Мы с Ниной тоже приблизились к здоровенной упаковке.
– Мышей не звали, – засмеялся Сеня, – без вас справимся.
Я отошла в сторону, вынула мобильный и позвонила коменданту. Услышав, что за нашими воротами лежит крупногабаритный мусор, он живо отреагировал:
– Вывезем. Счет за услугу я включу в коммунальные расходы.
– Ладно, – пробормотала я.
Ну, Дашенька, ты рачительная хозяйка. Сначала купила за хорошие деньги Бню Борзую, оплатила ее доставку, а теперь заплатишь за то, чтобы твое приобретение отволокли на свалку.
Похоже, я могу зарабатывать деньги, ведя семинар на тему «Как рационально использовать семейный бюджет».
Примерно через час, выпихнув упаковку Бни за ворота, мы наконец-то собрались в офисе. И наш повелитель компьютеров начал.
– Бузурукинская Ксения Федоровна номер один. Девочка из приюта. О родителях ничего неизвестно. Отличалась скверным характером: драки, причинение ущерба другим детям. Ломала игрушки, била не только своих одногодков, но и старших ребят. Отличалась особой жестокостью, мстительностью.
Но в подростковом возрасте резко изменилась, ушла в себя, рыдала безо всякого на то повода. В пятнадцать лет Ксению перевели в психиатрическую лечебницу. Поводом послужила ссора с другой воспитанницей – Головановой Надеждой. Та прилюдно посмеялась над Ксюшей, обозвала ее идиоткой, потому что Бузурукинская никак не могла научиться хорошо читать.
– В пятнадцать лет? – удивилась я.
– Похоже, у подростка было отставание в развитии, – заметил Сеня.
– Ксения долго плакала, – продолжал Кузя, – ночью она тайком проникла на чердак детдома и прыгнула оттуда, пытаясь покончить с собой.
Приют располагался в одноэтажном здании, да еще девочка свалилась в песочницу. Ее отправили на экспертизу, признали больной, поместили в лечебницу, потом в интернат. Там Ксения провела остаток жизни.
Кузя оторвался от ноутбука.
– Дело-то давнее. О Ксении сохранилось не так много информации, она появилась на свет в тысяча девятьсот тридцать втором. О ее родителях никаких сведений нет.
В интернат ее поместили в конце сороковых, а в начале шестидесятых она умерла.
– Просто чудо, что хоть какие-то бумаги обнаружились, – удивился полковник. – Где ты их нашел?
Кузя постучал себя кулаком по лбу.
– Мозг! О Бузурукинской я добыл лишь общую инфу. Появилась на свет – больница-интернат – умерла – прописалась в Москве вместе с двухлетней дочкой – опять умерла в преклонном возрасте. Но у меня было немного времени на поиски.
