Некоторые из них, с учетом анатомической специфики тома, имели весьма и весьма выпотрошенный вид. Окруженная со всех сторон, «Духонетика» решила не сдаваться без боя и, унося с собой бумажных врагов, подорвала себя ценными советами.
«Практические занятия по теории неснимаемых проклятий», деловито шурша страницами и взяв на изготовку коварные руны, подбирались к «Афоризмам белого пофигиста». «Афоризмам» как будто все было по барабану. Но тем не менее они не забыли превратиться в гранитное надгробие – последний и самый надежный оплот пофигиста.
«Театр дверей» на обложке лысегорского журнальчика пришел в сильное возбуждение. Дверь содрогалась и меняла цвет. Ручка проворачивалась, как стрелка обезумевших часов. Несчастный журнальчик трясло и вместе со всеми фотографиями выворачивало наизнанку. Магвочки в панике разбегались, жалобно пища и теряя отдельные предметы туалета. Их преследовали уцелевшие после взрыва «Духонетики» хмыри.
Книга «Пытки Дубодама» авторов-составителей Садко Мазова и Анны Нимовой окуталась зеленоватым дымом, который быстро принимал материальные очертания виселиц и дыб.
На заднем плане у большой деревянной плахи застенчиво мялся здоровенный палач с красным бугристым носом.
Против «Пыток Дубодама» единым фронтом выступили «Ветеринарная магия. V курс» и двухтомная «История потусторонних миров». «Ветеринарная магия» закидывала «Пытки» гремучими змеями и тарантулами, а «История потусторонних миров» десятками выпускала со своих страниц неупокоенные души.
Бой был жарким. Редкая книга не потеряла дюжины страниц и полусотни рун.
Дешево отделалась только брошюрка «Как откосить от магмии. Записки магфигиста», которая, в буквальном смысле прикинувшись валенком, вовремя слиняла под полку и отсиживалась там."
"Абдулла трагически завопил, призывая на обложки книг, на свою голову и на голову Шурасика всевозможные напасти. Пока библиотечный джинн разнимал сцепившиеся книги и расставлял их по полкам, Шурасик улучил момент и, прокравшись к заветному стеллажу, вытащил старинную книгу.
Отыскать ее было довольно легко, так как только она была повернута корешком внутрь. Жикин описал все совершенно точно.
«Первомагия Ноя», – мелькнули полустершиеся буквы. С заколотившимся сердцем Шурасик сунул книгу под рубашку.
– Криворукий лопухоид! Одна книга в две недели! Никакого свободного доступа! – заорал ему вслед Абдулла, из чего Шурасик заключил, что джинн ничего не заметил.
Жикин, изнывая от беспокойства, ждал Шурасика в дальнем углу читалки.
