«Она в закрытом доступе?»
«Хуже. Абдулла утверждает, что ее не существует».
«А если ее и правда не существует?»
«Как не существует? Я даже знаю, где она стоит!»
«А почему ты сам ее не достанешь?»
«Ну да, достанешь тут! Абдулла заподозрит, если я появлюсь рядом со стеллажом. Ты другое дело. Он привык, что ты ходишь где угодно! Я нарисую тебе план!..»
– Лучше дай мне сглаздамат. Если Абдулла меня рассекретит, только он нас и спасет. И то вряд ли, – проворчал Шурасик, уже не прибегая к карандашу.
Он встал и принялся деловито раскладывать книги в две стопки: стопка книг по темной магии и стопка по белой.
Между собой они не очень-то ладили, и это было Шурасику хорошо известно. Полминуты спустя, навьючившись огромной горой книг, разделенной на стопки, Шурасик сделался похожим на верблюжонка, которого хозяева за вздорный характер и привычку к снайперским плевкам решили придавить непомерным грузом. Балансируя, он двинулся было к Абдулле, но вдруг остановился, каким-то чудом высвободил руку и решительно отобрал у Жикина карандашик.
– А то ты больно зубастый! Я никому не разрешаю его грызть – для себя берегу, – пояснил Шурасик.
План Шурасика был прост как табуретка. Он надеялся, что Абдулла доверит ему самому расставить книги, а он, улучив момент, вытащит с полки «Первомагию». Но не тут-то было. Как раз в эту минуту Абдулла испытал творческое замутнение. Стихотворные проклятия перестали вольно литься из его головы, а вдохновляющая его незримая муза полетела за крымским вином «Черный доктор».
Абдулла выплыл из-за своей конторки и, когда касаясь, а когда не касаясь ногами пола, приблизился к Шурасику.
– Что-то ты сегодня быстро! Давай я тебе помогу! – предложил он добродушно.
Шурасик ощутил легкий укол совести. Абдулла всегда относился к нему если не по-человечески (что неудивительно, так как при слове «человек», как бы гордо оно ни звучало, джинн начинал плеваться), то довольно прилично.
Вместе с Абдуллой он двинулся к стеллажам. Здесь он оглянулся на Жору. Жикин закивал, подтверждая, что да, этот самый стеллаж.
Шурасик прищурился и немного наклонился вперед. Две стопки книг обрушились на пол, безнадежно смешавшись. Темные книги, соприкоснувшись с белыми, почуяли врага и кинулись на него. Белые книги отчаянно защищались, то и дело переходя в контрнаступление.
«Духонетика» Бубы Баббарда мигом отгрызла обложку у «Анатомического атласа нежити», из-под которой, торопливо оживая и выстраиваясь в боевой порядок, полезли хмыри и кикиморки.
