Матильда подумала, что, пожалуй, рано или поздно Джозефу удастся заставить их забыть о настоящем Натаниэле и подменить его каким-то идеальным образом, не имеющим ничего общего с реальностью.
– Что теперь делать? – спросила она."
"– Мы уже послали за доктором, – ответил Джозеф, с видом друга и соратника взглянув на Полу. – Больше мы ничего не можем сделать.
– Нам надо поужинать, – предложила Пола, озвучив то, что думали остальные, но не решались сказать вслух.
Гости зашумели. Валери воскликнула, что не сможет есть.
Моттисфонт сухо обронил, что теперь не самое подходящее время для этого.
– И сколько вы намерены ждать? – поинтересовался Стивен. – Уже десятый час.
Моттисфонта так раздражал Стивен, что он с трудом сдерживал себя. Стивен всегда насмехался над ним, но какая-то невидимая рука толкала его снова подставляться под удар. Моттисфонт вспылил:
– Разумеется, никто из нас не станет ужинать сегодня вечером!
– Почему? Ведь мы же будем есть завтра, – усмехнулся Стивен. – Сколько времени надо не есть, чтобы соблюсти приличия?
– Вечно вы все высмеиваете!
Джозеф шагнул вперед, положив одну руку на плечо Стивена, а другую – на плечо Моттисфонта.
– Друзья мои, – мягко произнес он, – не позволяйте своим эмоциям взять над вами верх.
– Я позвоню прислуге, – предложила Мод.
– Вы вызвали полицию? – спросила Пола, повернувшись к брату.
– Мы не будем обсуждать эту тему, дитя мое, – вмешался Джозеф, к которому вернулся прежний оптимизм.
Слова Полы немного разрядили висевшее в воздухе напряжение.
Посыпался град восклицаний и вопросов, даже Матильда негромко пробормотала: «Но кто мог это сделать?» Посреди этой суматохи появился Старри, хранивший вид скорбного достоинства. Он застыл в дверях, напоминая похоронного агента.
– А, вот и наш добряк Старри! – воскликнул Джозеф, широким жестом приглашая его в семейный круг.
Дворецкий и бровью не повел. Он стоял неподвижно, преисполненный презрения к людям, не знающим своего места.
– Вы звонили, сэр? – сухо спросил он.
– Да-да, – закивал Джозеф.
– Ты уже слышал ужасную новость?
– Слышал, сэр. Форд сообщил о ней прислуге. Весьма прискорбное событие, сэр.
– Ах, Старри, мы все чувствуем то же самое! Какая трагедия! Какой шок!
– Вы правы, сэр, – отозвался дворецкий, вложив в эту короткую фразу всю меру своего недовольства. Знай он, как все обернется, разве стал бы он служить в подобном доме? Ясно, что теперь он при первом же удобном случае подаст прошение об отставке.
Джозеф немного смутился.
