Кто сказал, что у яростных драконов не бывает спокойных минут?!
Прошло немало времени, прежде чем Таня решилась подойти и коснуться футляра. Веко Гоярына чуть дрогнуло. Чтобы не сердить дракона, Таня открыла футляр, не сдвигая его с места. Убедилась, что струны контрабаса и смычок сухие. Нельзя, чтобы они обледенели, иначе финал будет печален.
– Ты летишь со мной? – спросила Таня.
Зная, что на помощь джиннов надеяться не приходится, она широко распахнула ангар, как рычаг используя валявшийся в углу лом.
Яркий солнечный свет хлынул внутрь. Утро давно наступило.
Очень долго Гоярын, не щурясь, смотрел на солнце, а затем выполз наружу. Выполз и, оглянувшись назад, на футляр, словно не понимая, почему он не ползет следом, призывно рыкнул. Футляр не последовал за Гоярыном, но свежий воздух выветрил из ноздрей дракона его запах. Дракон успокоился и стал кататься по песку. Его чешуя, успевшая покрыться мхом, вскоре засияла, как кольчуга.
– Полетели! Там свет, там радость, там жизнь! – крикнула Таня.
Гоярын разбежался, раскинул крылья и тяжело взлетел. Несколько секунд он летел вдоль земли, а потом постепенно стал набирать высоту. В его полете были сила и мощь, заставлявшие джиннов-драконюхов с воплями разбегаться в разные стороны.
Таня торопливо нацепила рюкзак и, прыгнув на контрабас, произнесла Торопыгус угорелус . Надо было спешить. Время не ждало. Магия драконбольного поля давно не обновлялась, и Гоярын пробил ее с налета. Таня увидела окутавшее его на миг фиолетовое свечение, оставшееся висеть в воздухе, когда сам дракон был уже над трибунами, и, пока оно не погасло, кинулась на контрабасе в брешь.
Длинный хвост Гоярына, издали напоминавший хвост воздушного змея, мелькнул выше и правее – дракон заворачивал к океану по короткому пути. Он давно не покидал ангара, и теперь ветер и полет пьянили его."
"Внизу пронеслись Тибидохский парк, фонтан, пруд водяных, скользнули и сразу были заслонены лесом развалины сторожки Древнира.
Гоярын набирал высоту, постепенно приближаясь к границам Буяна. Таня вглядывалась в облака. Она знала, что Грааль Гардарику увидеть нельзя, но можно угадать, где она начинается, по размытости пространства за Гардарикой . Небо, тучи и солнце имеют там совсем другой объем, точно смотришь на них сквозь матовое стекло.
Доверяя мудрому инстинкту, с лихвой заменяющему драконам разум, Гоярын скользил вдоль Гардарики , приближаясь к месту пересечения семи радуг.
