Буквально не отрываясь… Ты знаешь, кто это мог быть?
Передо мной вновь возникло волевое лицо с поблескивающими холодом глазами-льдинками…
— Как он выглядел? — спросила я, с трудом шевеля губами.
— Высокий. Брюнет. В сером костюме… больше я ничего не разглядела.
Это он. Не было сомнений — это был он. Незнакомец. Отец моего ребенка…
— И что он, просто смотрел? — уточнила я.
— Ну, он смотрел… странно. Так внимательно, словно хотел запомнить каждую деталь. А когда я тебя в такси сажала, сделал шаг вперед и мне показалось, будто он хотел что-то сказать… но остановился.
И мы уехали.
Я поджала губы, пытаясь понять, что все это могло означать.
— А знаешь, что самое странное во всем этом, Ника? — спросила Вася следом.
— Ммм?
— Я его раньше где-то видела…
6
— Мама!
Вопль срывается с губ против воли — горький, отчаянный. В нем — вся его ненависть, вся боль, все непонимание.
— Мама!
Он выкрикивает в мольбе это слово, когда чужая, ненавистная рука бьет его по спине тяжелой палкой. Сжимает в ответ зубы, чтобы не заплакать.
Дикая, невыносимая боль разрезает тело словно бы надвое.
Он упрямо упирается кулаками в грязный, давно не мытый пол. Только бы не упасть. Только бы не дать себя опрокинуть…
Следующий удар выбивает из него тихий вздох. Но он держится.
Удары сыпятся на спину один за другим — безжалостные, жестокие. Руки начинают подрагивать, сдаваясь. Кажется, что еще немного — и его спина просто сломается напополам.
Ему страшно. Страшно упасть и не подняться. В этот момент он еще не знает, что гораздо хуже, когда ты сломан не физически — морально.
Следующий удар заставляет его рухнуть на землю. Он утыкается носом в пол, в ноздри бьет мерзкий запах отходов. Дышать так трудно… трудно…
— Мама…
Теперь его голос звучит чуть слышно. Это слово — уже не крик о помощи. Это — тихая молитва. Безнадежная, бесполезная, но другой он просто не знает…
— Мама…
В горле что-то булькает. Он беспомощно прижимается лицом к полу, втягивая в себя воздух из последних сил. Грязь забивается в рот, скрипит на зубах…
— Мама…
Он знает, что она никогда не вернется.
Он ненавидит себя за это.
Наверно, он был плохим. Очень плохим. Потому что хороших детей мамы не бросают.
Это последнее, о чем он успевает подумать перед тем, как сознание беспомощно гаснет.
* * *Артем проснулся с застрявшим в горле криком. Жадно глотнул воздух, панически протянул руку туда, где обычно спала Ника, в поисках спасительного прикосновения жены. Но ее рядом не было.
