И было в этом молчании что-то недосказанное, словно обе мы чувствовали, что надо сделать шаг к преодолению возникшей стены, но никто из нас не решался.
С огорода вернулись под вечер. Поужинав, вышли с кружками чая на веранду, устроившись за деревянным столиком. От кружек шел пар, тонко струился аромат клюквы и ванили, проникая в нос, чудесным образом согревая не только тело, но и душу. Не торопясь начать разговор, я протянула руку к одинокому листику клена, застрявшему между досок стола, задумчиво погладила его пальцем.
Вася преодолела неловкость первой.
— Ты прости меня, Ник, — проговорила она сдавленно. — Все, что я тебе сказала тем утром…
— Давно простила, — перебила я.
— Нет, ты дослушай. Это все от зависти было…
Ее слова меня не удивили и не задели. Обхватив подмерзшими пальцами кружку, я молча ждала продолжения.
— Я тогда, если честно, даже какое-то злорадство испытала. Тебе ведь в жизни повезло куда больше меня… Мы хоть и учились вместе, а сложилось все совсем по-разному… У тебя гастроли были, востребованность… А я в итоге стала простым менеджером.
Помнишь, как я о детях мечтала, о муже?..
Она с болью улыбнулась. Я вдруг подумала, что в этом действительно была какая-то горькая ирония. В то время как я хотела состояться как музыкант, Вася мечтала о семье. Так было всегда — столько, сколько я ее помнила. Но пока так и не случилось…
— Ты и замуж раньше меня выскочила, — продолжала она тихо. — Твоя жизнь мне казалась идеальной.
У тебя было почти все, о чем я сама когда-то мечтала. Я завидовала, Ника, и мне за это очень стыдно.
Это была исповедь — простая, честная, без прикрас. И через всю эту речь невидимой, но ощутимой нитью стелилось ее чувство одиночества.
— Мне страшно, Ника, — прошептала Вася. — Страшно, что так и состарюсь одна… прямо в этом доме. А еще мне стало страшно, что могу тебя потерять. У меня ведь ближе никого и нет…
Я накрыла ее руку своей, утешающе сжала.
— Ну, теперь мы с тобой обе несчастные, так что будем держаться вместе, — усмехнулась я.
— Да уж… — хмыкнула Вася в ответ.
Мы обе сделали по глотку чая, и подруга внезапно сказала:
— Ника, я кое-что не рассказала тебе о той ночи, когда забирала тебя…
Я удивленно подняла на нее глаза:
— И что же?"
"— Когда я подъехала к этому бару, у входа стоял какой-то мужчина. Ты сидела поодаль, у своей машины, находясь к нему спиной, и рыдала. А он… смотрел на тебя.
