В глазах Никиты зажглась такая радость, за которую все готов был отдать.
Еще никто не любил его так же беззаветно, как сын. Разве что Ника… Эти две любви, таких разных, но таких ему необходимых, сплетались воедино, помогая Артему дышать. Они спасали его. Они помогали верить в то, во что не верил уже давно… а может, вообще никогда.
И никого из них он потерять был не готов.
5
Когда пару недель спустя обычно стабильные месячные не пришли в срок, я не придала этому особого значения. Учитывая все, что пережила за последнее время, этот сбой показался мне вполне нормальной реакцией организма на стресс.
Решив выждать еще несколько дней, я сосредоточилась на том, чем занималась все последнее время — игре на пианино. В это сложное время, когда не знала, как дальше жить и чему верить, казалось жизненно важным вернуть все то, что когда-то потеряла. Гибкость пальцев, легкость игры, когда, казалось, чья-то невидимая рука направляла меня по волнам мелодии…
Казалось отчаянно необходимым вернуть часть себя прежней.
Я занимала голову самыми прагматичными мыслями, чтобы как можно меньше думать о том, с чем так и не сумела смириться.
День за днем, движение за движением, я возвращала себе былое мастерство. Нет, не рассчитывала, конечно, на прежнюю востребованность, но надеялась хоть как-то прожить за счет того единственного, что умела. Например, я вполне могла бы давать частные уроки…
Мама смотрела на мои занятия с молчаливым неодобрением. Возможно, она думала, что я побуду у нее несколько дней, чтобы проучить мужа, а потом, как покорная жена, снова вернусь к нему, как ни в чем не бывало.
Она этого не говорила, но я была уверена — мама считает меня круглой идиоткой от того, что я не бегу сломя голову к Артему, который готов великодушно принять меня обратно. Мне даже начинало казаться, что еще немного — и она скажет: или ты возвращаешься к мужу или проваливай на улицу."
"А сам Артем, тем временем, не позволял забыть о себе ни на секунду. Частые звонки, на которые я не отвечала. Сообщения с описанием того, как скучает.
Розовые букеты каждый день, которые теперь перекочевали в мамину квартиру. Я пыталась отсылать их назад, но курьер просто оставлял букет на пороге, а мама — подбирала. И по ее неодобрительным взглядам я снова чувствовала себя той глупой девчонкой, которую она когда-то распинала за то, что хотела связать свою жизнь с музыкой.
— Ника, тебе принесли опять, — раздался мамин голос от двери.
Я оторвалась от игры и обернулась к ней.
