Она, безусловно, хотела, чтобы он оставил ее сейчас в покое. Но Артем чуял — если он сделает это, то окончательно ее упустит. Нельзя позволить ей забыть о нем. Ни на день. Ни на секунду.
— Документы, говорю, подпиши, — раздался голос Николая.
Не глядя, Артем поставил свою подпись везде, где требовалось. Брови его оппонента стремительно поползли вверх.
— Даже не прочитал? — удивился тот. — Да ты действительно плох, старина.
— Свободен! — рявкнул Артем в ответ.
Но едва Николай вышел, он поднялся за ним следом. Он сейчас мало на что годился — это было правдой.
Важных встреч на сегодня не было, так что он мог спокойно уехать из офиса пораньше.
Артем знал, где хотел бы сейчас оказаться.
Там, где его по-настоящему любили.
* * *Она явно не ожидала его увидеть. Едва успев открыть, отскочила от двери при виде него и глупо, как гусыня, прижала к груди руки.
Он окинул взглядом невысокую фигуру. До сих пор задавался вопросом, как мог быть настолько пьян, что позарился на нее? И сам себя одергивал. В конце концов, не случись этого — не было бы и Никиты.
— В чем дело? — поинтересовался, начиная раздражаться от того, как она пялилась на него своими огромными глазищами.
— Мы тебя не ждали… — пробормотала в ответ.
Он успел отвернуться, но теперь кинул на нее взгляд из-за плеча.
— Не твое дело, когда я прихожу. Твое дело — быть всегда дома.
Она промолчала. Он был уверен, что, как обычно, Лиза скроется где-то подальше от его глаз, но она вдруг его удивила.
— А твоя жена… она вернулась к тебе?
Он резко остановился.
Обернулся к ней, почуяв, как хищник, какую-то опасность.
— Почему ты спрашиваешь? Раньше ты не интересовалась Никой… так сильно.
Она панически замотала головой — еще одна ее раздражающая привычка.
— Я просто…
Он оказался рядом в два шага. Взял за подбородок, заставил посмотрел ему прямо в лицо.
— Просто что? — потребовал ответа, выискивая в ужасе, с которым она смотрела на него, истину.
Лиза забилась, пытаясь выскользнуть из его захвата. Он сжал ее плечо, удерживая на месте.
— Отвечай!
Но она не успела. Потому что Никита ворвался в прихожую ярким ураганом, подбежал к нему, и, схватив за штанину, радостно закричал:
— Папа!
И его словно отпустило. Он склонился к сыну, поднял его на руки и сказал:
— Привет, разбойник!
Никита засмеялся. Почему-то это слово его забавляло, а Артему безумно нравился смех сына.
— Ты пинес кир-кир? — поинтересовался сын, завертевшись у него на руках.
— Да, я принес тебе киндер, — кивнул Артем.
