Я знаю, как ненавидит меня его мать за то, что до сих пор не сумела родить. Я знаю, что в конце концов потеряю его именно потому, что я бесплодна, как пересохшая земля. Пуста. Безжизненна…
Наверно, лучше бы он орал на меня и сыпал упреками, чем его молчаливое понимание и поддержка, от которых становилось только тяжелее. Потому что я знала — то, через что мы прошли за все эти годы и бесплодные попытки зачать ребенка, выдержал бы не каждый. А Артем все еще был рядом. Все еще любил меня…
Но что будет теперь, когда мы прекратим попытки? Я не представляла.
Но при этом вынуждена была признать — еще одного курса лечения мне просто не выдержать. Ни эмоционально, ни физически.
Простое желание иметь ребенка превратилось постепенно в самую настоящую одержимость. Календарь сократился до заветного дня, жизнь превратилась в сплошное ожидание и надежды от теста до теста… Когда-то успешная карьера осталась в прошлом, как и более удачливые друзья, которые сумели завести детей… Я сознавала, что потребность зачать ребенка разрушала меня изнутри, пуская под откос всю мою жизнь, но иначе просто не могла.
Все казалось — в этот раз обязательно получится. А потом очередной тест — и адский круг начинался заново…
От вида таблеток уже тошнило, но я упрямо впихивала в себя все, что выписывали. Тем более что врачи никогда не говорили окончательного «нет», а только «давайте попробуем еще». И я пробовала, раз за разом…
Но, видимо, теперь пришел момент, когда пора было признать — я не смогу иметь детей. И Артем не сможет бесконечно оплачивать дорогостоящие попытки лечения.
Ему это скоро надоест. Уже надоело.
— Что теперь будет? — спрашиваю устало, едва узнавая собственный голос.
И боюсь услышать честный ответ — «а теперь я ухожу от тебя, к той, кто сумеет родить мне ребенка».
Но Артем этого не говорит. И мне практически хочется кричать — скажи, скажи честно, когда ты меня бросишь!
Но вместо этого он спокойно произносит:
— Будем жить, как раньше. Еще до всех этих попыток. Ты помнишь, как нам было хорошо друг с другом?
А я — почти не помню.
Почти забыла, каково это — заниматься любовью ради удовольствия, а не с бесконечной целью — заиметь ребенка…
Глаза мужа светятся мольбой. Вижу — ему действительно не хватает тех беззаботных времен, когда нам было достаточно для счастья только друг друга. Но тревога подло сжимает сердце своей беспощадной рукой — разве мы сможем так жить всегда? Разве я сумею сжиться с чувством собственной неполноценности?..
