— Ты вернулась? — спросила она, отстраняясь и неловко утирая собственные слезы.
— Нет, — покачала я головой. — Я за вещами. Нашла новую работу и… жилье.
— Хорошо, — кивнула мама. — Наверно, это хорошо. Когда Артем заходил последний раз, он был такой странный… я даже испугалась…"
"— Когда? — переспросила я быстро, ощущая, как тревога снова сковывает грудь.
— Да недели две, наверно, назад…
Я выдохнула. Значит, с тех пор, как пытался убить моего ребенка, он здесь больше не появлялся. И я очень надеялась, что не появится впредь.
И все же маму следовало предостеречь.
— Мама, — заговорила я, с молчаливой, настойчивой просьбой глядя ей в глаза. — Ты можешь мне не поверить, но, пожалуйста, будь с ним осторожнее. Он опасен. Если придет сюда снова — умоляю, не открывай ему дверь… и старайся лишний раз никуда не ходить…
Я ожидала, что она станет протестовать, но мама лишь кивнула. Похоже, розовые очки слетели даже с нее.
Немного успокоившись, я прошла в свою бывшую комнату и спешно покидала в сумку самые необходимые вещи и документы.
Обняв маму на прощание, спустилась вниз, испытывая неудобство от того, что заставляю себя долго ждать. Тем более, что у меня была еще одна просьба…
— Эмиль, мне очень неудобно, — заговорила я, когда мы погрузили мои вещи в багажник. — Я знаю, что отняла у вас кучу времени…
Он посмотрел на меня безо всякого выражения:
— Вероника, когда вы научитесь говорить прямо?
Я покусала губы, пытаясь преодолеть неловкость, и заставила себя наконец сказать:
— Прежде, чем мы поедем к вашему отцу, не могли бы вы отвезти меня к Лизе? Хочу навестить ее, потому что потом шанса не будет…
— Я беру вас на работу, а не в плен, — сухо заметил Эмиль.
— Я не имела в виду… Просто от вашего дома ехать до больницы очень далеко, а моя машина осталась у дома Васи…
— Я пригоню ее позже, — успокоил меня Эмиль. — Хотя не советую вам разъезжать в одиночку.
— Так мы можем…
— Да, я вас отвезу, — кивнул он, устраиваясь на водительском сиденье.
Я нырнула в свою очередь в салон, уже привычно занимая место рядом, и вгляделась в его лицо, ожидая увидеть там следы недовольства, но Эмиль был практически как всегда непроницаем.
Я поймала себя на том, что это его свойство меня раздражает и интригует одновременно.
— Спасибо, — сказала, оглянувшись назад — туда, где устроилась подруга.
Вася ответила мне ободряющей улыбкой. И впервые за последние дни на душе воцарилось подобие покоя.
