Юля скривилась:
– Спасибо, но к сладкому я равнодушна.
– Правда? – искренне удивился Кружняк. – А я всегда думал, что все девушки любят сладкое!
– Значит, ошиблись, не все.
Кружняк картинно развел руками:
– Выходит, опыта мало, – улыбнулся он."
"– Ну, ваш опыт мне не очень интересен, – фыркнула Юля и испугалась: «Зачем я хамлю? Ведь я пришла просить его об одолжении!»
– У вас острый язык, – усмехнулся он, – надо же, в первую нашу встречу я этого не заметил!
Юля приподняла брови:
– А где я должна была демонстрировать свое остроумие? Там, в вашем учреждении? Знаете ли, сомневаюсь, что там кому-то бывало до шуток!
Она видела, что он смутился, но и ей стало неловко: «Дура.
Пришла и хамлю. Зачем тогда согласилась на встречу? Что я строю из себя независимую гордячку, если пришла просить об одолжении? Или хами и забудь про просьбу, или веди себя прилично, по крайней мере соблюдай хоть какие-то нормы».
Кофе был вкусный, к пирожному Юля не притронулась, зато Кружняк ел с нескрываемым удовольствием, не ел – смаковал.
– Обалденные! – как объевшийся кот, облизнулся он. – Во Франции такие не часто встретишь.
– Вы бывали во Франции?
– Приходилось, командировка.
– Хорошие, однако, у вас командировки, – усмехнулась Юля. – Не в Анадырь какой-нибудь, не на Колыму, а сразу во Францию!
– Не сразу, – сухо ответил он, – да и командировки бывают разные. И в Анадырь в том числе. И еще много точек, мало известных обычным гражданам.
Юля осеклась: «Ладно, хватит вредничать и подкалывать, что-то я совсем зарвалась, вот ведь характер». Она мимолетно глянула на часы.
– Что, время вышло? – усмехнулся Кружняк. – Вы же сюда как на Голгофу шли? Вам ведь все про нас, злодеев, известно. И про наши методы – допросы там, пытки – что еще? Мы же не люди, верно? И все человеческое нам чуждо, так?
Юля молчала, не зная, как реагировать на эту неожиданную эскападу.
– И девушка красивая нам, злодеям, понравиться не может, – продолжал он.
– И чувств у нас быть не бывает – какие чувства у злодеев, верно? И вообще мы… не люди, так? Зверье в погонах. И тете я вашей, простите, помог только из корыстных соображений, правда? Только вот уточните – какие у меня могли быть корыстные соображения? Какая, простите, выгода? Какой интерес? А, ну да, вербовка! – скрипуче хохотнул он. – Конечно вербовка, наши любимые методы! Завербовать вас и подло использовать.
