По меркам его предыдущих «невест».
– Ну спасибо, Макс, – зло прыскает, протягивая мне папку и облокотившись на дверь. – Хотя, куда мне до милой Олеси, не правда ли? И рядом не стояла. Я просто подумала, если я рассматривала набор твоих генов для потомства, то почему не обратиться к носителю постарше?
– Насколько я понял, ты планировала семью, а не получение статуса матери-одиночки. Планы изменились?
– Отнюдь. Твой отец подал на развод, – и, видимо, в этот момент изумление на моём лице настолько очевидно, что Яна продолжает: – Да-да, представь себе: ни одна двадцатилетняя девочка не смогла заставить его развестись с твоей матерью, а старуха, – указывает на себя, – сделала это за неделю.
– Он на тебе не женится.
– Уверен? – маячит перед моим лицом правой рукой, на безымянном пальце которой красуется помолвочное кольцо с внушительным бриллиантом. – Я сказала «да».
– Если ты не в курсе, он четыре раза подавал на развод официально, но забирал заявление за пару дней до срока. Так что, в случае моего отца, слова не показатель.
На секунду Яна сжимается, вероятно, не зная о подобных нюансах, но тут же собирается, расправляя плечи, и прежде чем закрыть дверь, с улыбкой произносит:
– Можешь называть меня мамой.
Сказать, что я удивлён – ничего не сказать. Я в ступоре и недоумении, которое выражается в желании стоять и изучать дверь в квартиру Макаровой. Мысль набрать отца схлопывается пониманием, что он сейчас в душе и, возможно, Яна в данный момент трёт ему спинку.
От яркой картинки тошнота подкатывает к горлу, а желание никогда не знать того, что сейчас было мною услышано, невероятное.
Плетусь к машине, переваривая мысль, что Макарова имеет все шансы стать моей мачехой. Именно в этот момент звонит телефон и на экране высвечивается «Олеся». Решила высказать всё, что думает обо мне?
– Олеся Дмитриевна, если вы хотите сказать, что я сволочь, не напрягайтесь – я в курсе, – произношу, как только принимаю звонок.
– Помоги… – тихий писк и подавленность в голосе организует всё моё существо, заставив сосредоточиться лишь на ней.
– Что случилось? – завожу машину и срываюсь с места в направлении её дома.
– Упала в душе и не могу пошевелиться. По-моему, я что-то сломала.
Чёрт! И ещё сто раз чёрт! Вот не нужно было оставлять без присмотра неугомонную, хоть и рассерженную, особу. По шкале вероятности получения травм от одного до десяти, у Олеси сегодня уверенные двенадцать.
– Я буду через десять минут.
