– Ну что, Робин Гуд, помог беспомощной женщине? – язвительность Макаровой проявляется во всей красе, и если раньше едкие замечания вызывали восхищения, то сейчас просто раздражают.
– Помог.
– Надеюсь, милая Олеся помощь оценила и отблагодарила тебя как следует? – Намёк на благодарность натурой в любом другом случае вызвал бы улыбку, но не сейчас.
– Допустим.
– Молодец, Макс. А мы успокоили молодых людей, напоили чаем, и Вероника проследила, чтобы дверь соседнего офиса была заменена до конца рабочего дня. – Молчу, ожидая продолжения.
– К делу. У меня накопилось много отгулов. Неожиданно получила приглашение отправиться в Питер на три дня, поэтому завтра утром улетаю. По Щурову закончишь?
– Не вопрос. – В некоторой степени даже рад, что Яны не будет несколько дней. Любое упоминание Олеси, или же намёк на сотрудничество с соседкой, вызывает неоднозначную реакцию. – Завтра у меня заседание по Ткаченко, в четверг Щуров.
– И да, в среду последнее заседание по разводу Свистуновых. Но там соглашение и оговорённый график посещения детей.
Консенсус достигнут, остались лишь несущественные детали. Придётся взять и их.
– Без проблем. Ты давно не отдыхала, несколько дней в Северной столице пойдут тебе на пользу.
В некоторой степени я рад тому, что Яна кем-то увлеклась, оставив попытки склонить меня к партнёрскому браку.
– Вот только документы по Свистуновым у меня дома, а самолёт в семь утра…
– Я в твоём районе, могу заехать.
– Тогда жду, – слышу, что произносит она это с улыбкой на губах, словно я действую по плану.
Такие моменты озадачивают, но потрачу немного времени, чтобы освободить Макарову от дел и позволить переключить внимание на кого-то более достойного. Через пятнадцать минут поднимаюсь на нужный этаж и нажимаю на звонок. Дверь отворяется, являя мне отца. И если бы он просто заглянул к Яне по делу, что вполне приемлемо, потому как сам так действовал не раз, то вопросов бы не возникло. Но родитель стоит передо мной в одном полотенце, прикрывающим бёдра. На пару секунд впадаю в прострацию и решаю, что забыл адрес Яны и оказался в ином месте.
– Привет, сын!
– Привет… – выдавливаю с трудом, замечая, как за спиной отца появляется Яна в тонком шёлковом халатике на голое тело.
Пазл складывает мгновенно, а улыбка Макаровой просто кричит: «Удивлён?».
– Поговорите, а я в душ, – удаляется вглубь квартиры, пока в голове роятся вопросы.
– Удивлён?"
"– Да. Потому что, во-первых, недавно ты претендовала на меня, а во-вторых, ты стара для отца.
