Несколько минут лежу в таком положении, обдумывая варианты выхода из ситуации, приходя к выводу, что подняться без посторонней помощи и добраться до кровати не смогу. Медленно тянусь к телефону и сразу набираю Даню. Не берёт трубку. Сегодня он прислал больше двадцати сообщений и позвонил несколько раз в тот момент, когда мне делали рентген и Ворон вёз меня домой, но сейчас гудки рассекают пустоту.
– И где ты, когда так нужен? – задаю вопрос в никуда, мысленно ругая бывшего.
Набираю Марину – абонент недоступен, с номерами Веры и Аллы то же самое.
– Да вы что, блин, сговорились? – мычу от негодования и беспомощности.
Почти набрав маму, скидываю, потому как срывать с места родителей, не лучшая идея. В этот момент осознаю, что есть лишь один человек, который готов прийти на помощь. Голой и распластанной на полу он меня уже видел, так что напугать его не получится, а стеснение в моём положении, сделает только хуже.
Глава 21
Ворон
Незыблемое правило: ложь порождает ещё бо́льшую ложь.
Не приняв его в расчёт, солгал Олесе, забыв, что она не одна из тех, кто легко соглашается на секс с едва знакомым мужчиной. Обиделась. Искренне и глубоко. Заметил застывшие слёзы. Пожелала, чтобы я убрался к любой существующей матери, лишь бы исчез и растворился в пространстве. Уверен, скажи я такое на самом деле, мне бы не досталось даже поцелуя.
С ней всё не так, как я привык: шаг вперёд – десять назад. Слова, произнесённые наутро после свадьбы Миши, стали своего рода спусковым крючком, вызвавшим интерес к милой девушке, не приемлющей мимолётные отношения.
Я хочу получить её, но снова и снова ошибаюсь, совершая неверные манёвры.
Идиот.
Впервые меня беспокоит, что подумает обо мне женщина. Впервые, настолько остро и болезненно. Впервые я вообще думаю о подобном.
Она однозначно плохо на меня влияет, прогибая под себя и вкладывая в мою голову не только мысли о себе, но и обо всей этой лаже, что зовётся «отношения».
Предполагаю, что одна ночь меня не устроит, и я обязательно сорвусь в Олесю снова, пока не получу насыщение или влюблённый взгляд, который, как правило, меня мгновенно отрезвляет, заставляя прощаться и уходить, не оборачиваясь.
– Откуда ты взялась, Олеся?..
Еду по ночным улицам в никуда, обдумывая, как поступить. В общем-то, никак, потому что доступ перекрыт, и Коршунова заблокирована для меня основательно. Мысли об Олесе прерываются звонком Яны.
