— Что произошло? В последний раз у тебя был такой взгляд, когда ты рассказал мне о свадьбе.
— И видишь, как хорошо все получилось!
Плохо дело.
— Отец!
— Змеюченька, на выходных собирался весь ковен.
Я затаила дыхание. Ковен — это высшее собрание темных, куда были допущены только самые могущественные и влиятельные маги. Я туда войти пока не могла. Пока.
— И что? — дрогнувшим голосом спросила я.
— Дядя Алистер внес предложение… ну ты его знаешь, ему как вбредет в голову… ну ты помнишь дядю Алистера…
— Отец.
Что за предложение? Да говори ты.
— Внести тебя в Книгу Теней, моя пираньюшка.
Сердце пропустило удар.
Неужели?
Я ослышалась? Такого просто не может быть. Это… неужели моя мечта стала реальностью? Признаться, боялась, что… стану просто женой светлого. Что меня перестанут воспринимать всерез, как темную ведьму. Репутация ведь! Но неужели мою работу заметил ковен? Но что именно? Должно быть, что-то со времен учебы в АТаС. Или позже?
— Благодаря чему я удостоилась такой чести? — пытаясь сдержать дрожь в голосе, спросила я.
— Пираньюшка… — Отец отступил. — Ты войдешь в Книгу Теней как первая темная, которая по своей воле стала женой светлого и случайно уничтожила Прах Алмаза Смерти.
Что?
— Ты шутишь? Как ты мог это допустить! — Я сжала кулаки.
Какое унижение! Свести меня к роли жены, да еще и… ну не знала я, что это за прах! Неужели мне это всю жизнь теперь будут вспоминать?
Еще и после смерти?"
"— Весь ковен проголосовал за! Даже сам император! Что я мог сделать?
— Отец!
— Пока, дочка! Поздравляю с таким внушительным достижением! Твое имя будет жить в веках!
И он бросился бежать, так что только алая подкладка мантии мелькала.
От злости я долго не могла прийти в себя, но потом поклялась, что это будет не единственное, чем запомниться моя жизнь. Я буду не только женой светлого и самой неудачливой в мире ведьмой, случайно уничтожившей ценнейший артефакт! Я еще внесу вклад в темные искусства!
— Конечно, внесешь, — говорил Лайтвуд, но у него лицо было такое довольное, такое ехидное… слов просто не было.
Убила бы! Уж не он ли нашептал Алистеру внести в ковен такое предложение? Конечно, тот был темным, а Лайтвуд — светлым, но… у нас было больше общего, чем можно было подумать на первый взгляд. Да и связей между темными и светлыми становилось все больше.
Я уже начала было продумывать, какую бы такую пакость учинить, чтоб Лайтвуд не выглядел таким довольным, но тут все разрешилось само собой.
