Я отступила к двери, запоздало пожалев, что расслабилась, как какая-нибудь светлая, и не продумала ни единого способа для защиты, даже для подклада все необходимое выбросила! И тот прах…
Рука Лайтвуда скользнула вверх, зарылась в мои волосы, а потом он подался вперед и меня поцеловал. У него были мягкие, теплые и очень нежные губы (светлый!), он обнимал меня так крепко, что перехватывало дыхание.
Светлый!
Хм… я, кажется, была против. Точно, была.
М-м-м…
— Я буду сопротивляться, — выдохнула я, когда он отстранился.
Лайтвуд хмыкнул.
— Как тебе будет угодно.
И подхватил меня на руки, перекинув через плечо.
Возмутительно! Точно буду сопротивляться!
Но, может, не слишком долго.
***
Постепенно жизнь вошла в привычную колею. Я перебралась в особняк Лайтвуда, перевезла туда все свои гримуары, записи, растения и артефакты. Да, я стала женой светлого и, стыдно сказать, была счастлива в браке, но это не значило, что я готова отказаться от своей мечты.
Я по-прежнему была полна решимости совершить прорыв в темной магии и навсегда вписать свое имя в Книгу Теней.
Посвятив несколько дней размышлениям, я еще раз пришла к выводу, что манипуляции и любовная магия — совершенно не моя стезя. А вот порчи, проклятья и яды… это уже ближе к тому, в чем я по-настоящему хороша."
"Запершись в комнате на чердаке дома Лайтвудов, я несколько дней штудировала гримуары и размышляла — чего не хватает темным? что даст скачок вперед, достаточный для того, чтобы мое имя вошло в историю? чтобы темные стали еще на шаг впереди светлых?
По всему выходило, что стоит сосредоточиться на создании разломов между мирами и на том, чтобы разработать как можно больше способов взять вырвавшиеся наружу темные сущности под контроль.
Опасно? Да.
Стоит ли оно того? Несомненно.
Гром, как это водится, ударил внезапно. В тот момент, когда в гости пришел отец.
— Только не говори, что соскучился, — нахмурилась я.
На тот момент со дня свадьбы прошло уже два месяца, и я не могла сказать, что скучаю по родственникам.
Во-первых, потому, что мой отец и Лайтвуд возмутительно близко подружились, и мало что бесило меня так же сильно, как это. Ну, пожалуй, только то, что матушка, руководствуясь исключительно азартом, все еще пыталась соблазнить моего мужа. Безуспешно, к слову, и мне казалось, что Лайтвуд — первая и единственная ее осечка. Возможно, поэтому матушка так зачастила к нам в гости: не могла смириться с поражением.
