Кто против?
— Я не об этом! — вспыхнул Сэмми. — Я просто… хочу выбора, понимаешь?
— Выбора? — Тоном Лайтвуда можно было забивать гвозди. Он сел и закрыл рукой лицо. Голос звучал глухо, когда Лайтвуд заговорил: — Ты хочешь выбора. Ага. И что же ты будешь со своим выбором делать?
— Не знаю! Что угодно! Может… попутешествую. Или… поживу немного при дворе.
— При дворе? — Лайтвуд посмотрел на Сэмми через щель между пальцами. — Ты хочешь пожить при дворе? Зачем тебе туда? Там одни лизоблюды и бездельники.
Сэмми покраснел, как помидор.
— Ну… не все же. Почему сразу… Нормальные тоже есть… И его величество давно предлагал.
— Что он тебе предлагал? — нахмурился Лайтвуд, всматриваясь в лицо Сэмми.
Сэмми стал еще краснее, хотя краснее, кажется, было стать невозможно.
— Присоединиться к нему… к его двору... Там можно было бы заняться… наукой. Или… музыкой. Или искусством. Путешествовать… Делать другие… вещи. Много чего делать.
Сэмми замолчал, опустив взгляд. Щеки у него были такими красными, что я еле сдерживала смех.
Только переводила взгляд с него на Лайтвуда, затаив дыхание.
— Триединый, — наконец выдавил Лайтвуд, откинувшись на спинку кресла. — Я начинаю понимать мою мать.
— Что? — переспросил Сэмми."
"— Иди отсюда, — махнул рукой Лайтвуд. — И… собирай вещи. И пиши! А то уши надеру и тебе, и твоему выбору, не посмотрю, что… В общем! Ты меня понял! Трединый, — проворчал Лайтвуд, когда счастливый Сэмми обнял сначала его, потом меня, а потом вынесся за дверь.
— Триединый, это слишком. Бенджамин… Он совсем не предназначен для того, чтобы быть Верховным, слишком импульсивный. Хотя… он добрый мальчик. Это многое значит.
Я уткнулась в шитье. Не буду ему говорить, что Бенджамин недавно сам превратил Билли Брайта, который доставал его в школе, в картофелину — и без моей помощи! Ну и про то, что Бенджамин слишком уж интересуется темными гримуарами, тоже не буду говорить.
Вдруг все еще обойдется?
И вообще — я здесь не причем!
— Медея, — позвал Лайтвуд.
— Да, дорогой?
Он встал и подошел ко мне.
— Ты ведь никогда не вышиваешь. Знала, что Сэмми хочет мне сказать? Пришла насладиться?
— Не понимаю, о чем ты.
— Или проследить, чтобы я не наломал дров?
— Ты подозреваешь меня в добрых намерениях? — я приложила руку к груди. — Вот уж не думала, что услышу такое от мужа. Ты ранил меня в самое сердце.
— Скажи еще, что это не ты устроила Ребекке и Готфриду случайную встречу.
Разумеется, я.
