Он повторил, на этот раз увереннее, сильнее, рисуя медленные круги вокруг клитора, то усиливая нажим, то ослабляя, будто изучал каждую мою реакцию.
—Ты такая отзывчивая…
Его голос звучал низко, почти хрипло, и это сводило с ума.
А потом он заменил пальцы языком."
"Горячий, влажный, невероятно мягкий — он скользнул по мне одним долгим, плавным движением, и я вскрикнула, впиваясь пальцами в простыни. Он не останавливался — ласкал, кружил, то нежно покусывал, то засасывал, и с каждым движением волны удовольствия накатывали все сильнее, смывая все мысли.
Я чувствовала, как его пальцы — уже влажные от моих соков — осторожно вошли в меня, наполняя, растягивая, находя тот самый ритм, который заставлял бедра сами двигаться навстречу. Он чувствовал меня — каждое сжатие, каждый вздох, и подстраивался, ускоряясь, когда я уже была на грани, замедляясь, чтобы продлить мучения.
—Кончишь для меня?—Ласково спросил он, смотря на меня исподлобья.
И как я могла поступить иначе?
Оргазм накрыл с такой силой, что мир на мгновение пропал — остались только его губы, его пальцы внутри, и белое, ослепляющее наслаждение, вырывающее из груди крик.
Я едва успела перевести дыхание, как он уже поднялся надо мной, его тело прижалось к моему, горячее и напряженное.
—Как я долго ждал, —прошептал он, и прежде, чем я успела ответить, он вошел в меня одним глубоким, уверенным движением.
Я застонала, чувствуя, как он заполняет меня до предела, как каждый сантиметр его входит в меня, идеально подходя, будто созданный только для этого.
Он начал двигаться — сначала медленно, почти невыносимо размеренно, позволяя мне почувствовать каждый толчок. Но скоро ритм участился, стал глубже, жестче, и я цеплялась за его плечи, ногти впивались в кожу, когда он вгонял в меня себя снова и снова. Лиафрит вспыхнул на нас.
Одной рукой он приподнял меня, чтобы глубже войти, а губы опустились к груди, захватывая сосок в горячий, влажный рот. Я выгнулась, чувствуя, как двойная стимуляция — его движения внутри и ласки ртом — сводит меня с ума.
—Сейзар… Я…
Он не дал договорить. Его губы нашли мои в жгучем поцелуе, а бедра двигались быстрее, сильнее, заставляя меня сжиматься вокруг него в предвкушении нового пика.
И когда он наконец позволил себе кончить, вонзившись в меня в последний раз, я последовала за ним — наш оргазм слился воедино, горячий, долгий, вырывающий из груди взаимный стон.
Мы рухнули на простыни, запыхавшиеся, потные, переплетенные. Его губы коснулись моего виска — нежно.
