Я покачал головой, решив, что хуже от этого точно не будет. Встал на ноги и потянулся. Помощник уселся на опустевшее место и наклонил лампу ближе к раскрытым страницам тетради.
— Итак, госпожа Людмила Федоровна, сейчас мы с вами пройдемся по цифрам прихода и расхода за тысяча девятьсот девяносто третий год…
Я вышел в гостиную и прикрыл дверь. Дом настороженно молчал. И я вдруг понял, что раньше он никогда не был таким пустым.
Пройдя на кухню, я нашел пару ломтей хлеба, намазал их чесночным маслом, положил сверху немного ветчины и принялся ужинать.
Пламя конфорки плясало синими язычками. Я вскипятил чайник, заварил несколько щепоток трав и налил себе в кружку немного отвара. Остальной отнес в комнату к Виноградовой. Питерский не перестал диктовать цифры при моем появлении, лишь кивнул, дав понять, что заметил заботу.
С кружкой в руках я направился в свою комнату, разделся и наскоро принял душ. Облачившись в домашний халат вышел из ванной. Сел в кресло, но успел сделать лишь один глоток чая, когда телефон на столе зазвонил.
лежавший на столе телефон. Я взял аппарат, взглянул на экран, усмехнулся и нажал кнопку приема вызова. Произнёс:
— Некроманты никогда не спят?
— Совести у тебя нет, Павел Филиппович! — послышался из динамика строгий голос бабушки. — Почему все важности я узнаю не от тебя?
— Потому что у тебя есть от кого их узнавать, — устало заметил я. — Я, кстати, хочу тебе сказать, что Александр Васильевич здорово мне помог. И уже не в первый раз.
— Ты таким образом пытаешься его похвалить? Или меня умаслить? — подозрительно спросила княгиня.
— Скорее, успокоить свою совесть, — нашел я более приятный ответ. — Он на самом деле заботится о нашей семье.
— Саша у меня такой, — вдруг с какой-то невообразимой нежностью произнесла бабушка. — Но я хочу услышать, как ты провел вечер. Если, конечно, исключить этот безобразный поступок Свиридовой…
Я понял, что отвертеться не получится. Да и приглашение на выходные было выдано неспроста. Поэтому честно признался:
— Я предложил Арине Родионовне пригласить родителей на семейный обед в твой особняк.
Полагаю, ты не будешь против?
Мне показалось, что телефон выпал из рук бабушки. По крайней мере, звук удара был очень отчетливый. А потом Чехова глухо выругалась, совсем не по-княжески.
— Ты здесь? — спросила она после длительной паузы.
— Куда ж я денусь…
— Мальчик мой, неужели ты все же решился? — перебила меня бабушка. — Сам догадался или кто подсказал?
— Софья Яковлевна… — с укором начал я.
