— Они способны узнавать, что происходит с их коллегами. И если шаманы решат с ними играть нечестно, то очень быстро об этом пожалеют. Мертвые не ведают страха перед живыми, но способны злиться и мстить.
— Было бы неплохо, если бы сотрудники нового отдела получили инструкции, — вздохнул Дмитрий Васильевич. — Иначе они могут наломать дров.
— Этим особым отделом охранки будете заведовать вы? — уточнил я.
Но Шуйский покачал головой:
— Самое удивительное, что этот отдел мне не подчиняется.
Скорее всего, его выведут из ведомства охранного отделения. И знаете — я об этом не особенно переживаю. Мне и без него хватает забот.
— Как вы справляетесь? — поинтересовался я.
— Пока рано об этом говорить. Ваш отец сдал еще не все дела. Филипп Петрович консультирует меня и помогает быстрее вникнуть в курс дела. Я уже управлял отделом, и поэтому мне чуть легче. Работа в наших ведомствах немного схожа, да и Филипп Петрович проявляет чудеса терпения, давая мне советы.
Я покачал головой.
— Удивительно. Я знаю его немного с другой стороны. Хотя… Быть может, я никогда его толком и не знал!
— Все возможно, — осторожно отметил князь.
— Нам не удавалось найти общий язык. С того момента, как в семье случился раскол… — я осекся, понимая, что никогда ни с кем это не обсуждал.
И Шуйский внезапно хлопнул меня по плечу.
— Все в порядке, — сказал он, — можете не продолжать! Я знаю, как все иногда происходит… Мы проявляем мудрость, глядя на проблемы со стороны, но когда они случаются с нами, мы теряемся.
— Все так, — кивнул я и потер шею. — Мне кажется, что после выезда на болота лед в общении между мной и отцом тронулся. Хотелось бы, чтобы это так и было, а не оказалось просто видением.
Я вдруг понял, что очень мало знаю о своем самом близком родственнике."
"— Рад за вас, — искренне улыбнулся Дмитрий. А потом словно невзначай уточнил, ловко меняя тему разговора: — Разве у вашей спутницы не фамильное украшение Чеховых на шее?
— Филипп Петрович прислал кулон перед мероприятием.
Позволил Арине Родионовне надеть его в Яблоневый Сад.
— Сильное заявление!
Я покачал головой.
— Арина Родионовна ничем не обязана мне или моей семье…
— Бросьте эти глупости, — внезапно огорошил меня Шуйский. — Только слепой не заметит, как девушка смотрит на вас. И вы будете жалеть, если оттолкнете ее.
