— Судья вряд ли решится навредить Елене, если будет считать ее частью семьи Чеховых.
Я был благодарен Арине за ее благоразумие. Она легко коснулась моего плеча, смахивая только ей заметную пылинку.
— Спасибо, — тихо ответил я. — Полагаю, что теперь жизнь у госпожи Свиридовой резко поменяется. Пусть она делает выбор, не опираясь на желания своего отца. Думаю, ей хватит ума самой управлять собственной судьбой. Но я совершенно точно знаю, что становиться моей спутницей она не хочет.
— Отчего же? — лукаво уточнила Нечаева.
— Кажется, она считает меня слишком спокойным.
Бабушка усмехнулась и прильнула к своему супругу.
— Она просто не догадывается, что под ледяной маской Чеховых скрывается настоящий вулкан, — сказала она.
Я покачал головой, не зная, как реагировать на такое откровение родственницы. Но она и не ждала моего одобрения. Вместо этого поднялась на ноги и направилась к разделочному столу, чтобы нарезать хлеб.
Отец же встретился со мной взглядом и коротко кивнул, давая понять, что возражать Софье Яковлевне не стоит.
Фома воспользовалась моментом и, взяв кухарку за руку, вывел ее из комнаты. Видимо, все же решил поговорить с ней о моем предложении. К тому же я помнил, что девушка только сегодня узнала о том, что ее избранник не совсем человек. Думаю, им придется многое обсудить.
— А как прошла встреча с самим Свиридовым? — уточнил отец словно между прочим, когда в комнате остались только родственники.
Я решил не удивляться его осведомленности о моем разговоре с судьей.
— Мы хорошо побеседовали. И я надеюсь, что он, наконец, меня услышал. Хотя, полной уверенности в этом у меня все же нет — Анатолий Викторович на редкость твердолобый человек.
Бабушка нахмурилась.
— Может, пора перейти от слов к делу? — задумчиво произнесла она. — Не стоит позволять этому псу считать, что он может лаять на нас. Иначе завтра подонок, чего доброго, поверит, что может и укусить.
— Полагаю, нам сначала стоит заняться его приятелем, что присутствовал тут во время обыска, — предложил я.
— Он рассказал судье о Виноградовой, и они решили, что это Регина Милославская, которую я отравил своей темной силой.
— До чего ж дремучие люди! — ахнула бабушка. — Они всерьез считают, что мы на такое способны.
— А разве нет? — буднично уточнил Морозов.
Княгиня улыбнулась:"
"— Мы можем многое, мой дорогой. Но это вовсе не означает, что всякому сброду стоит рассуждать о некромантах в таком тоне. Так и до слухов недалеко.
