Ты не голодный? Успел перекусить?
— Мы только недавно из-за стола, — виновато сказал парень. А потом пояснил: — Иришка будет переживать, если я вернусь домой сытый. Для нее это важно.
— К слову, как она отнеслась к тому, что ты…
Парень потупился и не сразу заговорил. Его голос показался мне глухим.
— Я благодарен вашей бабушке за то, что она так ловко меня оправдала. Если бы не она, то не простила бы меня Иришка… Помяните мое слово, вашество, она хоть и добрая, но посчитала бы это предательством.
— Дела… — протянул я, не зная, как успокоить помощника.
— И я вот тут подумал: а почему я и впрямь не говорил ей о том, кто я есть? Почему не открылся ей? И ведь понял…
— И что же тебе мешало?
— Все дело в том, Павел Филиппович, что я и сам себя не признавал. Всю свою прежнюю жизнь мне приходилось себя стыдиться, считать недостойным. И когда я встретил девушку с чистой душой и добрым нравом, то решил, что не заслуживаю быть с ней рядом. Мне казалось, я боялся, что она меня не примет, но на самом деле я сам себя не принимал.
Я все еще оставался тем мальчишкой, который жил на окраине деревни и мечтал стать своим в стае… Вот только мне не нужна стая! Потому как собачьей преданности во мне нет. Я сам выбираю, кому хочу помогать и служить. И вас я сам выбрал. Иришку тоже сам… выбрал. Не хочу я больше сомневаться и стыдиться себя, вашество. Вот такой я есть и буду — шаман, который оборачивается котом…
— Это ведь хорошо, — подбодрил я парня.
— Не знаю, мастер, хорошо ли. Но так оно будет лучше.
Мне сегодня так легко на душе стало, когда я обернулся и понял, что больше не надо прятаться. Хотя бы перед теми, кто рядом.
— Быть самим собой — это правильно, — согласился я, вдруг осознав, что Питерский вполне может со дня на день перерасти должность моего помощника.
— Заболтал я вас, Павел Филиппович! Вас ведь господин Морозов ждет. Важный человек!
— Ты для меня тоже важный, — произнес я уверенно. — И я рад, что мы смогли поговорить о том, что тебя беспокоит.
— Спасибо, — улыбнулся помощник.
Я открыл дверь и вышел из авто. Поднялся по ступеням крыльца, и привратник с улыбкой распахнул передо мной дверь.
— Прошу, — произнёс он. И добавил, взглянув на герб на моем пиджаке: — Мастер Чехов…
— Спасибо, — ответил я и передал ему мелкую купюру. Прошел в помещение. Распорядитель вышел навстречу и коротко поклонился.
— Здравы будьте. Мы вам всегда рады. Вас уже ждут, Павел Филиппович.
Он провел меня до столика, за которым сидел Морозов.
