– Эту песенку он последние два года поет. Мне ужасно жаль семью, но, честно говоря, утомительно, когда на тебя постоянно нападают.
– Значит, Бо Рамсгорд не прав насчет «Бабочки»?
– Нет! – Он удрученно покачал головой. – Абсолютно не прав. Рабочая атмосфера в интернате была ровная и профессиональная, а для подростков, с моей точки зрения, были созданы все условия, чтобы им было комфортно и они могли выздороветь. Отцу Перниллы надо на кого-то переложить вину за ее смерть. Может, ему стоит в себя заглянуть? Но иногда это влечет за собой неприятные открытия…
– Кофе?
К их столику подошла официантка.
Петер Демант тепло ей улыбнулся.
– Как мило, Фредерикка. Два эспрессо, пожалуйста. Ну и молока к ним, ты знаешь.
– Конечно, Петер.
Юная официантка унесла его тарелку. Психиатр смотрел ей вслед. Когда она скрылась, он задумчиво произнес:
– К сожалению, люди часто видят…
Йеппе поднял руку.
– Подождите минутку – Бо Рамсгорду стоило заглянуть в себя, что вы имели в виду?"
"– Пернилла росла без присмотра.
У родителей, которые перенесли все свои нереализованные амбиции на детей. Толкали их вперед, к достижениям, но самих детей не замечали. Особенно отец. Спортивная гимнастика, частная школа и так далее.
– Причины болезни Перниллы надо искать в семье?
Демант чуть заметно улыбнулся.
– Давайте просто скажем, что это был дополнительный, возможно, провоцирующий фактор. Вот что интересно: она провела каникулы дома, а потом решила свести счеты с жизнью. Но не бывает, что причина всего одна – разум не настолько просто устроен.
Он глотнул воды и покачал головой.
Огонь пригревал Йеппе щеку. Он достал и открыл блокнот.
– Три года назад умер один из воспитателей «Бабочки», Ким Сейерсен.
Демант кивнул.
– Он утонул в озере возле интерната. Была вечеринка…
– Вечеринка?
– Насколько я понял. Но меня там не было, и я, к сожалению, ничего не знаю об этом несчастном случае. Был едва знаком с тем человеком.
Йеппе бросил взгляд на блокнот.
– Ким был куратором Перниллы, и она, видимо, очень к нему привязалась.
Вам что-нибудь известно об их отношениях? Когда он умер, она сильно горевала?
По лицу психиатра пробежала тень.
– Я уже сказал больше, чем следовало. Как я уже говорил, я не могу нарушать врачебную тайну.
– Позвольте напомнить, о чем речь. Убиты трое ваших коллег, а преступник на свободе.
Демант опустил глаза. Тяжело вздохнул.
– Я могу рассказать о том, как психически больные подростки взаимодействуют с миром.
Йеппе щелкнул ручкой.
