И он, замечая мои нелепые попытки, нагло ухмыляется, мол, что я там не видел.
– Мам, – говорит Лиза, разряжая повисшее в воздухе напряжение, – а к нам папа пришёл, пока ты спала.
– К нам? – спрашиваю у дочки, а глазами стреляю в бывшего.
Уф-ф… Как стукнуть его хочется, аж руки чешутся. Это же нормальная реакция на бывшего? Или я крышей поехала на фоне разбушевавшихся гормонов?
– Ну да. К вам, – вместо Лизы отвечает Володя. – К тебе и к дочке. Вот… – оборачивается, кивает на пакеты с едой, – купил продукты. Смотри, Наташа, здесь “Кишмиш”, который без косточек…
– Зачем? – цежу через зубы, а затем с доброй интонацией обращаюсь к малышке: – крошка, сбегай в спальню и примерь платье, которое мы купили тебе на утренник.
Папа очень хочет на него посмотреть.
Лизка с радостью убегает и мы с Островским остаёмся наедине. Закрываю плотно дверь и прижимаюсь к ней спиной.
– Я повторяю свой вопрос. Зачем ты купил продукты? Зачем принёс мне “Кишмиш”? Я тебя ни о чём не просила.
– Ты же любишь этот виноград. Я помню, как килограммами его покупал, когда ты была Лизкой беременна.
Помнишь, тот случай в январе? Тебе винограда захотелось, а я с температурой тридцать девять в лютый мороз…
– Это прошлое, Вова, – резко одёргиваю. – Теперь во время беременности я люблю апельсины."
"– Блин… – огорчённо вздыхает. – Я не знал, Натали. Прости. Я сейчас быстро сгоняю в магазин и куплю тебе целую сетку апельсинов. Хорошо?
– Не нужно никуда ходить. Мне есть кому приносить апельсины, – кладу руку на свой живот и глажу его, – нам с малышом от тебя ничего не нужно, если ещё не понял.
– Ну зачем ты так со мной? Я же от чистого сердца, Наташа. Ты одна живёшь в этой квартире с нашей дочерью и о тебе даже позаботиться некому, а ты же мне не чужой человек. Ты мать моей дочери, мы с тобой на всю жизнь связаны, хочешь того или нет.
– Вова, я повторяю для особоодарённых! Мне есть кому приносить апельсины. Ты можешь заботиться о дочери. Здесь, – указываю на свой живот, – не твой ребёнок и не нужно о нём заботиться.
– Ты мне не чужая, – повторяет как мантру, словно не слышит меня.
– Ты меня не слышишь, Вова! Я тебе в третий раз говорю и в последний. Мне от тебя ничего не нужно. У моего ребёнка есть отец и именно он будет покупать “Кишмиш”, если я захочу.
– Наташа, – ошарашенно смотрит на меня. Ухмыляется. – У тебя всё хорошо? Может, к врачу? Я могу поискать лучшего специалиста и записать тебя на приём.
– Мне не нужен врач. Моя крыша на месте, если ты это имеешь в виду. Радмир живой.
