Пять минут трачу на утренние процедуры. Горячая ванна с ароматной пенкой была бы ""кстати"", но здесь, в лесу, я радуюсь мелочам. Просто помыться в тазике и почистить зубы – уже чудо.
Пока готовлю завтрак, с удивлением обнаруживаю, что боль в ноге перестала беспокоить. Отёк спал. И теперь от вчерашнего падения напоминают только содранные колени.
Радмир просыпается как раз в тот момент, когда я разливаю по чашкам горячий кофе. Подходит ко мне со спины. Прижимается так плотно, что я чувствую его утреннее возбуждение.
– Доброе утро, милая, – убрав в сторону волосы, целует меня в предплечье.
– Доброе, – оборачиваюсь через плечо, чтобы чмокнуть его в уже заметно колючую щеку. – Выспался?
– С тобой выспишься.
– Только не говори, что тебе не понравился наш ночной марафон.
– Я чуть не стёрся, Наташа, с твоим марафоном.
Рад усмехается. А я, повернувшись к нему лицом, обиженно складываю на груди руки.
– Да шучу я, – сгребает меня в объятия и целует в макушку, – мне всё очень понравилось. Готов к такому марафону хоть каждую ночь.
– Боюсь, кто-то сотрётся.
– Разве только простыня, – склоняется к моему уху и шепчет: – я люблю тебя. И очень рад, что мы помирились.
– Я тоже этому рада.
– И всё? – смотрит на меня прищуренными глазами. – Больше ничего не скажешь?
Медлю несколько секунд, получая моральное удовольствие оттого, что заставляю Рада волноваться. Я знаю, какие слова он ждёт и мне нетрудно произнести их вслух, но вот эта напряжённая пауза дорого стоит – она просто бальзам для моего женского самолюбия.
Приподнявшись на цыпочках, обхватываю шею Рада обеими руками. Нежно целую в щеку и, приблизившись к уху, шепчу, что тоже его люблю. Очень-очень.
***
Деревня, в которой живёт бабушка Радмира, действительно находится в нескольких километрах от того егерского домика в лесу. А потому я ловлю себя на мысли, что Радмир заранее всё спланировал. Видимо, знакомство с бабулей тоже было частью плана.
По пути к дому заходим в магазинчик. Рад покупает: хлеб, колбасу, крупы и многое другое.
Поэтому к нашим сумкам прибавляется ещё два пакета, которые Радмир несёт сам. Я порываюсь ему помочь, но муж упрямо качает головой. Ну да, я же девочка, мне нельзя поднимать тяжести.
Собачий лай приветствует нас сразу, как только мы подходим к невысокому деревянному забору. Рад просовывает руку за калитку и отодвигает задвижку.
– Прошу, – отступает в сторону, пропуская меня вперёд.
– Там собака.
– Она не укусит, не бойся.
Угу, не укусит.
