Потому что в моей голове слишком много жизненной философии, а он привык видеть только то, что лежит на ладони.
– Ладно, не забивай себе голову. Она, наверное, у тебя и так болит с похмелья.
Подперев подбородок ладонью, Рад задумчиво смотрит прямо в упор перед собой.
– Снова что-то не так? – спрашиваю, не выдержав молчания.
– Ты стала другой.
– Полтора года прошло. Люди априори меняются за такой промежуток времени.
– Я не изменился.
– Это ты так думаешь. Я вижу перед собой нового тебя.
– И как? Новый я тебе нравится?
– Я пока ещё не поняла.
На телефоне очень вовремя срабатывает напоминалка. А потому приходится ускориться с макияжем, чтобы выйти из дома в запланированное время.
Заметив мою спешку, Рад спрашивает о планах на сегодняшний день. И я честно отвечаю, что на сегодня у меня расписана почти каждая минута: поход в налоговую, затем поездка к дочери в детский лагерь, работа в кофейне почти до ночи, после домой баиньки.
– А в твоём плотном графике есть хоть пару часов на личную жизнь?
Заглядываю в ежедневник.
– Не поверишь, но следующие два дня у меня абсолютно свободные.
– Это предложение?
– Констатация фактов. Ты спросил – я ответила.
– Я понял.
Радмир переключает внимание на чашку с кофе и я, пользуясь моментом, ухожу в спальню переодеться.
Он застаёт меня как раз в тот момент, когда я стою перед шкафом в одном нижнем белье, выбирая одежду. Боковым зрением ловлю его приближающиеся шаги и ненадолго замираю, как только Рад останавливается у меня за спиной.
Кожа покрывается мурашками, а по телу прокатывается горячая волна, останавливаясь внизу живота. Мой организм физически остро реагирует на бывшего мужа в то время как мозг ещё не готов перейти к новой стадии отношений, да и отношений ли?
Делая вид, будто сейчас ничего не происходит, молча тянусь к летнему сарафану. Снимаю его с вешалки и надеваю через голову.
– Поможешь завязать бретельки? – спрашиваю у Радмира, встретившись с ним взглядами в зеркальном отражении.
– Конечно.
Его пальцы бережно касаются моей шеи и переходят к предплечьям. Закусив губу, терпеливо жду, когда Рад завяжет эти чёртовы бретельки, потому что это нихрена не помощь, а настоящая пытка! Стоять перед ним, изображая из себя могучий Айсберг, – очень трудно, почти невозможно.
И когда мне кажется, что моя выдержка вот-вот полетит в тартарары, Рад отступает на один шаг, наконец-то, покончив с бретельками на сарафане.
