Скажи, милая.
Она что-то шепчет мне на ухо, но я уже ничего не разбираю. Ничего не хочу слышать, кроме её тяжёлого дыхания. Все границы стираются. Прошлое. Настоящее. Ни о чём не могу думать. Тормоза давно отказали. Последний предохранитель сгорел. В груди боль необъятная и Наташа – единственная анестезия. Нужна мне вопреки всему. Даже если потом дыра станет во много раз больше, чем футбольное поле.
В губы целую жадно. Пью все её вздохи и возможные колкие словечки, которые обязательно посыпятся, если сейчас не заткну её рот своим языком.
Плавно перемещаемся по залу. Ничего не вижу вокруг, кроме её разгорячённого тела, прижимающего к моему, не менее горячему."
"Не глядя, скидываю с ближайшего стола всё, что попадается под руку. Что-то падает на пол, разбивается, да и похрен. Толкаю Наташу к столу. Подхватив под ягодицами, отрываю от пола её тело и аккуратно укладываю на гладкую столешницу. Платье задираю до пояса. В глазах, как яркий фейерверк, взрывается. Красивые трусики, красные. На мгновение успеваю подумать, для кого она так расстаралась… Да пошло оно всё! Я просто приму её, проглочу, как чёртову таблетку обезболивающего.
Один раз. И не думая ни о чём.
Радмир
– Милая. Любимая. Единственная, – шепчу между поцелуями, скользя губами по каждому сантиметру божественного тела.
– Подожди.
Игнорируя её просьбу, приспускаю бретельки на платье. Языком веду по плечу, очерчиваю плавный изгиб.
– Остановись. Стоп! Я не хочу так… – едва не хнычет, заставляя оторвать взгляд от соблазнительного кружева на лифчике.
– Ты ко мне лезешь после другой.
– Я буду с защитой. Не волнуйся, – мочку уха прикусываю, зажимаю губами и втягиваю в себя.
– Но я не хочу! Не хочу так, понимаешь?
– Как ты хочешь, детка? – окей, я услышал и теперь жду, готовый хоть на полу, если только прикажет.
– Никак не хочу. Вообще! Я против случайных связей, – выливается на меня ушатом ледяной воды. – Я берегу своё здоровье и не хочу потом никаких проблем.
– Предлагаешь принести справку от венеролога? – усмехаюсь, но Наташа смотрит на меня со всей строгостью.
– Ты сейчас серьёзно, Натали?
Пользуясь моим замешательством, поднимается со стола. Поправляет задравшееся платье. В мою сторону смотрит с опаской.
– Я не видела тебя полтора года, Радмир. Я не знаю, как ты жил. Не знаю, сколько было у тебя женщин после меня.
– Предоставить список? Или это в тебе сейчас бабское играет? Ревнуешь?
– Придурок, – оскорбление выплёвывает, хлестая больнее нагайки по спине. – Ты меня совсем не слышишь.
