Ты свободный человек и можешь встречаться с кем угодно, – дыхание сбилось, и я сама уже замечаю, с каким трудом даются слова. – И вообще, выйди вон и закрой дверь с той стороны. Писсуары для мальчиков в соседней уборной.
Он злится, но продолжает смотреть на меня пристально. Я не знаю, что ещё должна сделать или сказать, чтобы наконец-то ушёл. Видеть его не могу и не хочу, потому что воронка в моей груди становится ещё больше, если рядом он! А я пытаюсь его забыть, вычеркнуть из памяти, стереть из тайников воспоминаний абсолютно всё.
Я так хотела полтора года назад и сейчас хочу не меньше.
– Уходи. Дверь там, – указываю рукой на дверь."
"Ухмыльнувшись, мерит меня взглядом. Руки в карманы брюк засовывает и не стесняясь, скользит глазами по изгибам моего тело. И я кожей чувствую, что скажет сейчас что-то плохое, отвратительное, чтобы ударить меня побольнее, чтобы в нокдаун отправить мощнейший.
– Знаешь, чем мы с тобой отличаемся, Наташа?
– Не хочу знать.
Не говори.
– А я скажу. У меня просто похоть к тебе, просто стоит. А ты до сих пор по мне сохнешь. Никак разлюбить не можешь, хоть и пытаешься корчить из себя сильную, независимую. А знаешь почему? Да потому что я в этот ресторан пришёл не один, а ты после меня так ни разу и не встречалась с другим мужиком. Всё меня никак не забудешь. А я забыл тебя, Наташа. Давно. И если бы не эта случайная встреча, ты бы меня вряд ли увидела возле себя.
Выплеснув желчь, Радмир наконец-то уходит.
А я стою на месте, будто мне на голову ведро дерьма вылили. За что он так со мной, а? Откуда в нём столько гнили? Мы же любили друг друга когда-то, ждали общего ребёнка, но не сложилось, не повезло.
Глава 22
– Хорошо, что приехала, Наташ. Отдохнёшь хоть загородом, да и Лизке нужно иногда выбираться на природу. Воздух нынче в городе ужасный, – обмахиваясь бумажным веером, Татьяна откидывается на спинку лежака, но пристального взгляда с меня по-прежнему не сводит.
– Ты какая-то молчаливая сегодня. Ничего не случилось?
– Да нет, – пожав плечами, продолжаю старательно нарезать овощи на салат.
– Ну да. Ничего не случилось. Наташ, я тебя сколько лет знаю, помнишь?
– Угу. Со студенческой скамьи. Одна общага, одна комната на двоих. Романтика…
Ухмыляюсь, вспоминая лучшие беззаботные дни, когда нам с подругой было по восемнадцать-двадцать. Мы учились в одном универе, но на разных факультетах.
