Ухмыльнувшись, Влад скашивает взгляд на молчавшего до этого момента Марка:
– А ты что скажешь, Марик?
– Надо помочь Радмиру."
"Я не знаю, сколько проходит времени, когда начинается штурм. Почему-то уже не страшно, даже звуки автоматной очереди кажутся какими-то далёкими и будто не со мной. Я всё ещё связанная сижу на стуле, на глазах сползла повязка и потому могу кое-что видеть, но в помещении темно, лишь лунный свет льющейся из окна рисует моему воображению неприглядные картинки. То ли сарай, то ли амбар. Неважно.
Здесь отвратительно в любом из вариантов. А ещё у меня жутко ноет поясница, руки и ноги затекли. Замёрзла. И от длительного сидения на одном месте в ягодицах тупая боль. Малышка, растущая внутри меня, притаилась. Ей тоже страшно, наверное.
Мужские голоса раздаются отовсюду. А когда вблизи слышится топот ног, я не понимаю: радоваться или же молиться богу. Но я молюсь всё равно, надеясь, что это спасение, а не наказание.
Под свист пуль в моей темнице распахивается дверь. Ещё буквально несколько дней назад я и представить не могла, что когда-нибудь услышу подобные звуки.
Что они будут раздаваться не с экрана телевизора, а совсем рядом, вживую.
Двое экипированных мужчин с оружием в руках врываются в помещение и, заметив меня, начинают приближаться. От леденящего душу страха зажмуриваюсь, а когда открываю глаза, то в чужом силуэте, склонившегося надо мной, узнаю Игоря. Будто парализованная, хлопаю ресницами и боюсь закрывать глаза. Вдруг это не со мной, не на самом деле. Я не хочу думать, что сошла с ума и всё, что происходит сейчас, – всего лишь галлюцинации.
– Наташа, – его голос врезается на подкорку и меня словно током прошибает, когда руки с огрубевшей кожей прикасаются к моему лицу. – Ну, что ты? Не плачь. Всё хорошо будет.
Достав из набедренной кобуры нож, Игорь заносит лезвие над моими связанными ногами, чтобы перерезать верёвку. Когда от пут освобождаются руки, обессиленно сползаю по спинке стула.
– Идти можешь? – обхватив моё лицо ладонями, Игорь смотрит мне прямо в глаза, и в этот момент я чувствую на своей коже его тёплое дыхание.
Опираясь на сильное плечо, пытаюсь подняться. Но ноги не слушается, поэтому падаю обратно на стул. Игорю не остаётся ничего другого, как подхватить меня на руки. И пока мужчина, тяжело ступая, направляется к выходу, его напарник, прикрывает нас со всех сторон.
Морозный воздух врывается в лёгкие свистящей струёй. Ещё сильнее прижимаюсь к Игорю, цепляясь в его плечи мёртвой хваткой.
