Вдохнув морозный воздух, тянусь к сумке, чтобы достать мобильник и набрать мужа, как друг в поясницу упирается что-то твёрдое. Сердце грохочет в груди, а ледяной страх парализует с головы до ног.
Я только открываю рот, но чужой мужской голос предупреждает сразу:
– Орать не вздумай, иначе пристрелю на месте.
Глава 19"
"Продолжая угрожать огнестрельным оружием, незнакомец подталкивает меня вперёд, заставляя идти на ватных ногах. Вокруг люди, они суетливо бегут по заснеженным дорожкам, торопясь домой после рабочего дня.
Мне хочется крикнуть им ""помогите"", но я не кричу, а лишь трусливо глотаю непролитые слёзы и силой воли требую от своего тела подчинения. Оно плохо слушается, отчего мужчина всё время рычит мне в спину, чтобы поторапливалась.
Возле большой машины, что-то типа минивэна, похититель распахивает дверцу и приказывает забираться в салон. Снова толкает в спину, когда я неумело карабкаюсь, делая это слишком медленно по его мнению. Падаю на ряд сидений лицом вниз. Тупая боль острым клинком вбивается в живот, но я не позволяю себе даже пискнуть.
Нельзя показывать слабость и тем самым провоцировать на приступ агрессии.
На глаза надевают чёрную повязку, а руки связывают за спиной верёвкой, которая обжигает нежную кожу в сто раз хуже, чем крапивой.
Я по-прежнему молчу, боясь нарваться на грубость. И сама не понимаю, откуда только силы берутся, ведь не плачу, не умоляю пощадить. Здравый смысл подсказывает, что нужна живой, иначе бы всё могло быть хуже.
Впору смеяться, потому что хуже быть не может. Это какой-то сюр: в двадцать первом веке посреди белого дня похищать человека.
По ощущениям машина петляет по городским улочкам, а затем выезжает на объездную дорогу и, ускорившись в несколько раз, несётся по трассе. В сумочке вибрирует мобильный и я сердцем чувствую, кто звонит, но от этого легче не становится. Надеюсь, Радмир не бросит Лизу, не бросит меня с малышкой… Как бы я ни старалась, но по щеке всё-таки скатывается горячая слеза, обжигая кожу будто расплавленный воск.
Машина резко тормозит и меня кренит вперёд. Прижавшись спиной к сиденью, трусливо прислушиваюсь к шагам. Дверь распахивается и на этот звук поворачиваю голову, всё ещё ничего не видя из-за плотной повязки на глазах.
– На выход, – командует мужской голос и я даже не успею что-либо ответить, как меня, схватив за капюшон шубы, почти волоком тащат на улицу.
На холодную промёрзшую сырую землю падаю прямо на колени.
