— Зачем?
— Позвоню охране, — я пояснила. — Анечка у них.
Андрей чуть заметно улыбнулся, то ли простая вежливость, то ли приятно слышать имя дочери.
— И что ты ему скажешь?
Я прикусила губу: об Андрее говорить нельзя, а как я все объясню? Меня похитили у всех на глазах, тут я появляюсь и прошу дочь обратно, отказываюсь от рейса в Пекин и странно оправдываюсь. Ребенка мне не отдадут.
— Что-нибудь придумаю.
— Скажи, что сбежала, — предложил он. — Попробуй узнать, где девочка. Остальное я сделаю сам.
Пока я набирала номер, сбиваясь и попутно его вспоминая, затуманенными глазами Андрей смотрел на меня.
— Какая она? — вдруг спросил он.
Я улыбнулась, жалея, что с собой нет телефона — показала бы фото и видео с Аней, где мы гуляли в парке.
— Она… она очень милая, Андрей. Похожа на тебя. Ты должен ее увидеть…
Градов мгновенно снял трубку — во время первого же гудка. Наверное, ждал звонка после похищения.
— Это Лена, — предупредила я. — Меня… меня отпустили. Где Анечка?
Сначала я хотела сказать: сбежала, но передумала.
Это вызывает ненужные вопросы. Андрей включил громкую связь, чтобы слышать охранника.
— Где вы? Мы вас заберем. Что они хотели от вас?
— Это действительно были люди Глодова и меня искали из-за Андрея. Расспросили об убийстве и сказали, что я могу идти, — легко соврала я. — Как там Аня, плачет, она испугалась?"
"Градов выдержал паузу. Сомнения стали физически осязаемы. Но у меня был уверенный голос и натуральное беспокойство за дочку.
— С ребенком все в порядке. Господин Кац вас ждет, ребенка отвезли ему.
— Спасибо.
Я сбросила звонок.
Значит, Аня уже на борту. У меня защемило сердце, когда я взглянула на Андрея. Он обнял меня, перебирая волосы, поцеловал в лоб.
— Вы должны улететь.
— Разве ты не хочешь ее увидеть? Андрей…
Он покачал головой.
— Я тебя отвезу.
Я прикусила губу, но не стала спорить: нужно к дочери. К выходу подогнали черный «мерседес», мы с Андреем сели назад. Он обнял меня и притянул к себе. Я тоже по тебе скучала… До сих пор плохо — на физическом уровне, всю внутри скручивает и подступает паника, когда представляю, что улетаю в Пекин.
Зачем? Зачем мне туда лететь?!
Я спрятала мокрое лицо у него на груди. Анину куклу он взял с собой и задумчиво мял ее в руке.
— Тише, девочка, — прошептал он.
— Я хочу остаться с тобой… Слышишь?
Он не отвечал. Смотрел поверх меня в окно — на ночной город.
— На чуть-чуть, Андрей… На неделю. На день.
Рука дрогнула.
Я оторвалась, глядя ему в глаза. У него был грустный вид.
