А если в состоянии потерпеть, то бери Митьку и приезжайте после обеда. Искупаетесь в реке, нажарим шашлыков, проведете время на свежем воздухе, а я заодно все тебе и расскажу.
– Дань, мне, конечно, ужасно интересно, но я все-таки потерплю до обеда, – подумав, сказала Лена. – Если я сейчас узнаю что-то важное, то на встрече с подрядчиком буду как на иголках, потому что мне кажется, он какой-то подозрительный и имеет отношение к гибели Петра Алексеевича. А так я и не выболтаю ничего, и с тобой обстоятельно поговорю, и с сыном время проведу, и на даче твоей побуду.
Сто лет не была в Излуках вот так, без спешки. Только можно я еще Помпона захвачу? Ему в квартире так жарко, бедолаге, пусть тоже искупается.
– Бери, конечно, – согласился Даня, – кстати, это даже к лучшему.
– Что к лучшему, – не поняла Лена, – Помпон?
– Ага. Пока ты занимаешься делами, я как раз успею реализовать одну штуку. Уверяю, она крутая и тебе понравится.
– Ты так точно крутой и мне нравишься, – Лена не выдержала и засмеялась, потому что этот двадцативосьмилетний мужчина, которого она по старой привычке считала мальчишкой, вызывал у нее только улыбку и позитивные эмоции.
Она часто думала о том, что, будь он старше, она бы, пожалуй, вышла за Даню Еропкина замуж. Это был бы очень спокойный, ровный, а потому счастливый брак людей, основанный на самом главном, что бывает в жизни – дружбе. Ничего, что между ними не могло быть страсти, – брак, основанный на страстях, приводит к обрыву, с которого очень просто улететь в пропасть.
Такое в Лениной жизни уже было. Спасибо, больше не надо!
А может, наплевать, что ему двадцать восемь, а ей тридцать пять? Раз между ними не может быть физической любви, так какая разница! Все равно ни на одного мужчину Лена Беседина больше никогда не посмотрит, а уж как на объект физического вожделения тем более. Ладно, об этом можно подумать позже. Даня Еропкин никуда не денется.
– Мы приедем часа в четыре, – сказала она торопливо, чтобы выгнать из головы глупые мысли.
– Я, Митька и Помпон. Рассчитываю на шашлык и увлекательную историю.
– Будет и то и другое, – заверил ее Даня, – даже не сомневайся, подруга дней моих суровых.
– Старушка дряхлая моя? – в голосе Лены сквозило деланное возмущение. – Мерзавец ты, Еропкин, обязательно нужно сделать акцент на моем возрасте!
Даня весело захохотал в трубке. Мальчишка, что с него взять!
– Ладно, до вечера, – сказал он, отсмеявшись.
