Если первые две недели мая лил проливной дождь, и дачники уныло жаловались на то, что посадить ничего невозможно из-за ночных заморозков, то потом установилась ровная теплая погода с минимумом осадков и держалась месяц, перейдя потом в совсем даже не июньский зной, который выпадал далеко не каждый год.
Лена любила жару, поэтому настоящему лету радовалась. Из-за ограничений на заморское море уже второй год подряд не съездишь, а на российских курортах такой дурдом, что туда ей и даром не надо. Да и реставрация съест остаток лета, потому что до осенних дождей и следующих за ними холодов нужно успеть.
Так что пусть хотя бы здесь будет настоящее лето с жарой и обещанными грозами – пока, правда, не случилось ни одной."
"Они с Помпоном успели выйти со двора и перейти на противоположную сторону улицы, где располагался большой тенистый парк, когда у Лены зазвонил телефон. «Даня», – было написано на экране, и она отчего-то встревожилась, впервые подумав о том, что, отдав Еропкину камень, сделала его невольной мишенью.
Инвалид-колясочник вряд ли сможет оказать преступнику сопротивление. Несмотря на теплое утро, Лену пробрал озноб.
– Да, Дань, – торопливо сказала она в трубку. – Что случилось?
– Ничего, – удивился Еропкин, – с чего ты это взяла?
– Но сейчас пятнадцать минут седьмого, ты никогда мне не звонишь в такую рань.
– Никогда не звоню, а сейчас дело есть, – загадочным голосом сказал голос в трубке. – И это такое дело, ради которого вполне можно поднять с постели подругу детства в несусветную рань.
Впрочем, судя по звукам, ты уже не спишь.
– Не сплю, – призналась Лена, – всю ночь думала о том, что именно ты мне расскажешь, Дань. Боялась тебя будить и отправилась на прогулку с Помпоном, чтобы убить время.
– Ты сегодня работаешь или отдыхаешь?
– Работаю, – вздохнув, призналась Лена. – Точнее, у меня встреча с подрядчиком на объекте. Это часа на три, а потом я совершенно свободна.
– А отменить или перенести нельзя?
– Нельзя, – снова вздохнула она, – мы должны были обсудить смету еще три дня назад, но сначала Петра Алексеевича убили, потом этот кент в командировку уехал.
Не буду я ничего отменять, тем более, довольно высокомерно на него наехала, заподозрив в том, что он в субботу напрягаться не станет.
– Кент – это, значит, подрядчик, – понял Даня. – А наехать ты можешь! Мне даже этого чувака немного жалко. Ладно, если тебе совсем невтерпеж выяснить, что я узнал, то приезжай прямо сейчас, чтобы мы успели поговорить до твоей встречи.
