Через два шага он сумел затормозить, огибая Петра и уже раскрывая рот, чтобы выкрикнуть: «Нет, постойте!» Потому что понял, что они прут прямо в засаду, а при том дерьме, что хлещет за щитом, вся полиция планеты превратилась в безумных параноиков. Он с ужасом смотрел, как стволы периферии взбухают на руках Петра, прожигают редкостную легкую ткань.
Петр выпалил разом во все стороны, прикрывая их кинетическим оружием и мазерами.
За это ему вышибли мозги.
Олли ударился оземь, удар на миг оглушил его, а труп Петра повалился за спиной.
Свет погас — наконец сработали вирусы. Позади по дорожке периметра неслись навстречу бронированным фигурам коты с нейроблокаторами. Дроны–голуби над головой высматривали заходящие сверху громоздкие тактические дроны.
— Бей! — завопил Аднан. — Пали в них всем, что есть!
Олли утратил способность рассуждать. А вот Таю понадобилась всего одна миллисекунда, чтобы задействовать тактический мастер-ключ. Все железо, все софты, до каких мог дотянуться Олли, разом вырубились.
Стробоскопом замигал яркий полуденный свет. Активные и пассивные обманки. Кинетические. Свободные вирусы. Нейроблокирующие излучатели. Взрывчатка в дронах–белках сдетонировала почти синхронно. Взрыв снова распластал Олли по земле, вбил в асфальт. В небе пылал фейерверк, вырастали красные и зеленые облака яростных огненных вспышек. Тактические дроны засады дико метались над головой, плевались искрами. Краем глаза он видел несущиеся на него фигуры в броне — они то и дело виляли, уклоняясь от настоящих или воображаемых угроз.
— Вперед! — прокричал Гарет.
Коты напрыгивали на бронированных, вбивали нейроблокирующие разряды, от которых сводило судорогой конечности, крутило живот, отказывали легкие.
Олли каким–то чудом сумел подняться на ноги. Все тот же инстинкт гнал его укрыться в приземистых джунглях пустующего участка. Друзья теперь мчались рядом с ним — кроме Ларса, который сменил курс, нацелившись на ближайшего в броне.
— Брось на хрен, Ларс! — выкрикнул Гарет.
Ларс, если и услышал, не внял разумному совету. Он врезался в полицейского, и оба полетели кубарем. Остановившись, принялись колошматить друг друга. Ларс впустую разбил костяшки о твердый нагрудник. А ему короткий тычок кулаком сломал пару ребер, опрокинул навзничь. Темная фигура противника надвинулась сверху, пнула ногой, развернув Ларса кругом. Потом противник склонился над ним и сомкнул усиленные броней руки на перекачанной груди Ларса.
