— Мне пора, — сказал он. — Просто побереги себя, пока…
— Что — пока?
— Возможно, надо будет уходить.
— Из Лондона?
— С Земли, мам. Навсегда. Если наши сведения верны, на подходе еще корабли оликсов. Много.
— Хорошо, милый. Ты тоже береги себя. Обещай мне это!
— Обещаю.
— Я люблю тебя, Луи.
— И я тебя люблю, мам.
Связь прервалась, и она бросила последний потерянный взгляд на открытую дверь портала.
— Все закрыть, — приказала она Теано. — И задействовать изолирующие меры охраны, активировать нелетальное оружие по периметру.
Когда это произошло, отчаявшийся Олли как раз смотрел на Петра. Прицельный лазер высветил у Петра на виске рубиновую точку, и тут же затылок у него разлетелся. Слизь, кровь, осколки кости брызнули мерзким фонтаном. Часть забрызгала рухнувшего на асфальт Олли. От удара все тело онемело, он вскрикнул от неожиданности и отвращения.
Они стояли на дороге, обходящей передаточную станцию Кройдона — большой прямоугольник выкрошившегося бетона, из которого вырастали угольно–черные плиты высоковольтных трансформаторов и реле — рядами, как гигантские надгробия.
Участок окружал тройной ряд ограждения с шарами датчиков и прядями смертельных мономолекулярных нитей по гребню. Толстые перламутровые опоры ограждения скрывали в себе оружие — якобы сублетальное.
Рейд проходил как по маслу. Их вирусы повредили немногочисленные гражданские датчики в окрестностях станции и начали проникновение во внутреннюю сеть. Дроны–белки шмыгнули за ограждение, рассыпались по нему в стратегическом порядке, изготовившись выжечь укрепленные молекулами бора режущие нити, а синтеголуби беззвучно пролетали над головой, скрывая в толстых брюшках антиохранные гаджеты и обманки.
Вокруг Легиона бродили коты с нейроблокирующими излучателями — часовые и первая линия обороны на случай столкновения с живой охраной.
Пять ослепительных прожекторов, озарявших периметр, покорно погасли по приказу Аднана, и Легион, прокравшись сквозь заросший, давно заброшенный участок у южной границы станции, двинулся вперед.
Участок, выбранный ими для прорыва, еще был освещен, но неярко, так что разглядеть некоторые поверхности было непросто.
Олли, как и пятеро его друзей, замаскировался под такую поверхность: нарядился в комбинезон–невидимку с капюшоном. Матово–серая ткань размывала очертания даже при неярком дневном свете, к тому же синтетическая молекулярная структура пассивно поглощала микроволны радарных импульсов и сонарные лучи детекторов движения.
