Она никогда не подключала функцию интерактива, зато проектор устанавливала на высокое разрешение, так что мыло полностью загораживало от нее реальный мир. С минуту Олли критически осматривал ее. В этом году бабушка набрала вес — не то чтобы стала больше есть, а просто почти не выходила теперь из дому. Его уже начинал беспокоить такой недостаток физической активности.
Полтора года назад остеоартрит в позвоночнике зашел у нее так далеко, что от боли бабушка едва двигалась. Олли потратил все свои деньги и малость чужих, но оплатил ей К-клеточную терапию по восстановлению стершихся позвоночных дисков в пояснице.
Причем операцию делали в приличной клинике, из Ричмондских. Клетки пришельцев сработали на отлично: болезненное воспаление прошло. Но теперь она стала забывчивой и что–то уж очень тихой — ничего не осталось от смешливой тетки, которая в одиночку растила их с Биком после ухода матери.
— Привет, ба. Как жизнь?
Она радостно подставила щеку под поцелуй.
— Мальчик мой, у тебя все хорошо?
— А как же!
— Мне послышалось, ты ссорился с новой подружкой — той, высокой.
— Нет. Все у нас отлично.
Попытка вразумить бабушку относительно половой принадлежности Лоло привела бы к бесконечным осложнениям, к которым он был совершенно не готов.
— Это хорошо. Она мне нравится. Хорошенькая.
Олли про себя взмолился — только бы не покраснеть.
— Да, она классная.
— Только не вздумай жениться на такой, что все ноет и жалуется. Такие все губят.
— Верно, ба.
Она захихикала.
— Знаю, ты меня слушать не станешь, только я, мой мальчик, правду говорю.
— Я знаю.
— И не затягивай, давно пора остепениться. Я это уже говорила, да? Мне бы надо было много раньше обзавестись детьми, и вашей матери тоже.
Он присел на корточки перед ее креслом, всмотрелся в усталые глаза.
— Ба, ты ставила вариться каллалу к обеду?
Она нахмурилась.
— Господи, уже обедать пора?
— Три часа.
— Надо мне бросать это мыло. Увлекательные сериалы, но столько времени отнимают.
— Да, но раз тебе нравится, так и смотри.
Олли улыбнулся ей снизу, силясь навести мост между этой старой бездельницей и той крутой решительной личностью, что учила его, мальчишку, кодировать и показывала вход в подпольные сети. Может, перемена случилась, когда он был в университете, пока его не выставили за попытку через кампусную сеть пробить защиту финансовых учреждений.
— Сейчас же пойду займусь каллалу, — сказала она. — Ты, бедняжка, наверное, умираешь с голоду.
Олли сверился с Таем.
