Укрощенным дикарем, неутомимым и непревзойденным в сексе. «Черт побери, видели бы вы его голым. Только руки прочь, сучки, он мой!»
Когда роскошное такси стало притормаживать, Клодетта бросила на него беспокойный взгляд.
— Принес?
— А как же, — успокоил он, похлопав себя по карману.
— Хорошо. Уйдем пораньше. Я тебя хочу.
— Ты меня хочешь, потому что я нехороший мальчик. Это всем известно.
— Да! — Жадная улыбка подпортила на миг очертания вишневых губок, но Клодетта тут же овладела собой. Яркая, ослепительная девица, первая звезда Ричмонда, подружка, с какой одно удовольствие проводить время.
И ее подружки, такие же блестящие, уже ждали в ресторане.
«Могли бы дойти пешком, — думал Тронд. — Получилось бы немногим дольше, и на улице тепло. Так ведь нет! Клодетта не кто–нибудь, чтобы ходить как все. Такси первого класса — самое малое, на что она согласится, когда предстоит встреча с людьми — причем с правильными людьми». Этой черты, среди многих других, он в ней терпеть не мог: чего захочется, то и можно себе позволить.
Она никогда не спрашивала и не задумывалась, что сколько стоит."
"Подружки приветственно запищали — у него от пронзительных голосов свело зубы. В его сторону восхищенно — и расчетливо — стреляли глазками. Фальшивое дружелюбие: «Ах, как я рада наконец–то вас увидеть!» Воздушные поцелуи. Как он все это презирал! Пышные прически — настоящие шедевры. Короткие платья с низким вырезом выставляют напоказ бедра и ложбинки — и режут глаз не меньше, чем блестящая на шеях и оттягивающая пальцы мишура.
Дешевые печатные копии не для них — эти женщины носят эксклюзив от лучших лондонских ювелиров.
Мужчин он не замечал. Мужья, партнеры и даже пара фартовых парнишек — конфетки в штанах с мордашками игровых звезд и поддельной мускулатурой. Шлюхи, радующиеся богатенькому клиенту. Они наверняка то же самое думали о нем.
Компания заняла большой стол посреди ресторанного зала. Всю ночь звенели громкие голоса. Сплетничали о каких–то знаменитостях, которых он не знал и ленился даже справляться у Найина.
Хвастались вечеринками. И так без остановки. Они не разговаривали — каждая фраза выкрикивалась на полную громкость. Звуковые удары грозили головной болью.
Рука Клодетты под столом все прокрадывалась к нему, шалила в паху, норовила расшевелить. Он с невозмутимым видом обменивался какими–то банальностями с соседкой с другой стороны. И ее бедро нежно терлось о его ногу.
