За последние четыре часа было атаковано 119 из 3500 астероидов. Оликсы упорно оттачивали тактику: теперь несколько боеголовок подрывались синхронно, чтобы пробить в буферном слое плазмы проход для других. Прием не давал большого успеха — только в одном случае из семнадцати астероид удалось уничтожить, да и то скорее удачей, чем точным расчетом. Однако на стороне оликсов был закон больших чисел. По сведениям от семейного совета, они располагали практически неограниченными ресурсами. Рано или поздно МГД-астероиды будут уничтожены.
Это всего лишь вопрос времени.
Горацио, поднося к губам чашку кофе, другой обнял ее.
— Который из них Кайли?
Теано высветила для нее нужную звездочку, все еще ровно горевшую в небе.
— Вон тот. — Может, она показала не слишком точно, но, во всяком случае, в нужный момент он будет смотреть в нужную часть неба. — По–моему, это называется «призрачный свет». Он четыре часа как погас, а мы еще видим.
— Звездочка, гори, гори… — пробормотал Горацио. — Теперь–то я знаю, о какой звездочке речь.
Теано запустила для Гвендолин обратный отсчет. Надев пару темных очков от Раббиани — последний крик на небесных курортах, — она протянула Горацио другую пару, от Зароки.
— Без них нельзя, — пояснила она, стараясь не улыбаться при виде сверкающей блестками оправы на его лице.
На последней секунде у нее сжалось в груди. Выглядело это, будто в небесах перегорела старомодная стеклянная лампочка — только вспышка ее затянулась на несколько секунд. И в глазах, несмотря на солнечные очки пятого уровня защиты, плясали пурпурные блики.
— Черти полосатые! — воскликнул Горацио. — Сколько же мы хватанули радиации? Если свет такой яркий…
— Ничего с нами не случится. Не забывай, до него тридцать а. е., оттого свет и шел до нас так долго. От остатков гамма–излучения нас вполне защитит атмосфера и щит.
— Ну, если ты уверена.
Она сняла свои «Раббиани» и вымученно улыбнулась ему.
— До фейерверка Яната еще полтора часа. Да и смотреться он будет куда тусклее.
Наверное, просто на минутку удвоит яркость. — Она опустила взгляд на пугающе пустую набережную. — Зато это зрелище, думаю, соберет зрителей.
Обернувшись, Гвендолин увидела у балконной двери Крину в зеркальной защитной ленте на глазах. Когда та сняла защиту, лицо ее ничего не выражало. Вроде бы профессионально, но Гвендолин угадывала в том следствие потрясения. Вчера вся планета задыхалась в потоке новостей, судила и рядила и основательно сомневалась.
