Уступить место. Как будто я стала старой ветошью в шкафу, которую нужно было отправить на помойку, а взамен повесить туда новую блузку. И как бы абсурдно это ни звучало, Нина Тихоновна была совершенно уверена в том, что именно так мы и должны поступить.
Но что стало причиной, по которой свекровь настолько быстро и просто переметнулась на сторону этой молоденькой содержанки? Неужели действительно её способность рожать, которой я сама уже была лишена?
Странно… Нина Тихоновна никогда не вела себя как женщина, которая не проживёт без отряда внуков.
С Максом у неё были прекрасные отношения. Да, сын куксился, когда ему нужно было ехать помогать бабушке на даче, но, как мне казалось, так делали все подростки.
И вот, как выяснилось, свекровь мечтала о том, чтобы моё место заняла другая…
– Мама, хватит городить чушь! – рявкнул Кирилл, но Нину Тихоновну было уже не остановить:
– Никакая это не чушь! Ты сам говорил, что хотел бы ещё детей…
– От Виолетты! Я хотел их от Виолетты, а не от кого-то другого!
– Но она уже не может…
– Я же сказал – хватит!
Он так громко выкрикнул эти слова, что я даже охнула.
Да что такое успело стрястись с Кириллом, если он за короткий промежуток времени превратился в незнакомца? А главное, как он исхитрялся существовать в двух разных личинах? Со мною был всё тем же Сафоновым, которого я знала, как свои пять пальцев, как мне казалось. А со Светой становился мужчиной, глядя на которого я с уверенностью могла сказать, что вижу его впервые.
– Почему же хватит, Кирилл? Или ты думаешь, что после всего увиденного и услышанного я останусь на том месте, на котором находилась столько лет? Конечно, нет.
У меня вся жизнь впереди, пусть твоя мама и считает меня неполноценной.
Меня опять перестали держать ноги, и каким чудом я оставалась в вертикальном положении, только Господу было известно. Знала только, что если бы не компания Алины, мне было бы ещё тяжелее. Я просто рухнула бы на пол, как подкошенная.
– Виолет… мы с тобой поговорим дома, хорошо? – спросил Кирилл тихо.
– Конечно, поговорим, – кивнула я. – Втроём. Потому что Макс уже тоже кое-что слышал. Слышал про эту самую твою Свету, которую ты содержишь на наши деньги. Слышал, что она от тебя никуда не денется.
Всё это время содержанка сидела ни жива, ни мертва. Мне бы даже стало её жаль в любом другом случае. Руки сжаты в кулаки, взгляд какой-то стеклянный. Как будто она всеми силами пыталась вытолкнуть сознание из замершего тела, оставив рядом с нами лишь оболочку.
