Выражение ее лица было похоже на человека, умершего несколько раз от жажды, уставившись на кувшин с водой. Я привык к такому взгляду, но все же. Мы спали с ней однажды и по тому, как она на меня смотрела, одного раза было недостаточно.
- Эй, Рита, - я кивнул головой в знак приветствия, и она прикрыла глаза, издав мягкий стон.
- Иисусе, - бормотала она, когда проводила острым крашеным ногтем по своему декольте, - так чертовски горяч…
После дружественных приветствий с постоянными клиентами мы с Эваном прошли к нашему столику.
Ну, технически, нашим он не был, но, как и мое парковочное место на улице, столик стал нашим как группы, часто здесь находившейся.
Откидываясь на своем стуле назад, я положил ноги на край стола. Пока я колебался, хотел я гамбургер или крылышки, мои ноги просто скинули вниз. Я покачнулся на своем месте из-за того, что вес моего тела был смещен. Милая блондинка, одетая в форменную рубашку бара Пита, стояла с другого конца стола, уперев руки в бока. Ее полные губы скривились в недовольстве.
- Не клади ноги на стол, Келлан. Здесь едят люди.
Удивленная улыбка появилась на моем лице.
- Прости, Дженни. Просто так удобней.
Рот Дженни растянулся в очаровательной улыбке.
- Пиво - вот что покажется тебе удобным. Два или четыре? - Взгляд ее светлых глаз метался между мной, Эваном и свободными стульями за нашим столом.
Эван истолковал ее вопрос о наших пропавших ребятах из группы и поднял четыре пальца вверх.
- Они уже в пути.
Улыбка Дженни стала игривой, когда она потрепала волосы Эвана.
Он закрыл глаза и начал постукивать ногой по полу как пес, которому гладили живот. Дженни захихикала, и ее глаза засветились, что делало ее чрезвычайно привлекательной. Мне нравилась Дженни. У нее было доброе сердце, и она никогда открыто не судила меня за мой ветреный стиль жизни."
"Я познал секс в довольно юном возрасте, совершенно случайно. Как и музыка, это задело меня за живое. Я все еще жаждал то чувство близости, которого так часто искал. Я не был привередлив в отношениях к тем, с кем спал: старше, моложе, привлекательней, домохозяйки, матери, подружки, жены.
Для меня не имело значения то, кем они являлись, потому что я заботился только о своих интересах. Это, вероятно, было не лучшим проявлением во мне, но это правда. Секс был моим выходом. Близость с женщинами заставляла воспринимать меня чем-то большим, чем я считал себя в окружающем мире. И я должен чувствовать этот выход. Моя жизнь была наполнена пустотой.
