Я посмеялся над двумя нетерпеливыми товарищами по группе.
- Тогда давайте это сделаем. Позволим этому произойти, Мэтт.
Улыбнувшись, Мэтт опять уткнулся в свой телефон. Гриффин подошел и положил на мое плечо руку.
- Здорово! Что мы сделаем? - Некоторые хлопья случайно вылетели из его рта, после того как он спросил.
- Пока ничего, - ответил я, толкнув его в грудь.
Он издал непривлекательный звук, и еще больше ярких цветных кружков вылетело из-за его щек. Клянусь, у Гриффина самый большой рот из всех, кого я знал.
После нескольких часов репетиций мы решили, что это будет новый номер.
Разложив оборудование по машинам, мы направились в бар Пита. Бар был нашей основной базой, по крайней мере, раз в неделю, если не больше, но так казалось, хотя ночами напролёт мы там не играли. Мы не чувствовали день полноценным, пока не переступали порог бара. Нас там знали все, и мы знали почти всех. Там все было наше, наши друзья были там, наша жизнь была там.
Я поставил машину на своем неофициальном парковочном месте. Как обычно, оно пустовало, дожидаясь меня.
Когда я заглушил мотор, «Флитвуд Мак»[3] затихли на середине куплета. Я знал, что, когда заведу машину, песня доиграет до конца, и я слышал ее миллион раз, но в данный момент мне хотелось выпить хорошего, освежающего пива. Прямо сейчас это казалось чем-то фантастическим.
Мы с Эваном вышли из своих машин почти одновременно. Он хлопнул меня по плечу, когда я встретил его возле своей машины. Я огляделся в поисках Мэтта и Гриффина, но Ванагона[4] Гриффина нигде не было видно.
- Гм, где Труляля и Траляля? - спросил я Эвана.
Его губы изогнулись в улыбке.
- Этот болван сказал, что должен ехать домой, потому что забыл там шортики Трэйси, а они ей нужны для работы.
Представив этих двоих, я покачал головой. Трэйси была официанткой в баре Пита. Она и Гриффин последнее время развлекались вместе, что не являлось в принципе проблемой, за исключением того, что Трэйси начала привязываться к нему, а она не совсем такая девушка, которая привыкла к случайным связям.
Именно это делает ее полной противоположностью Гриффина.
Когда я открывал дверь в бар, теплый свет неоновой вывески осветил меня. Зайдя внутрь, я сделал глубокий вдох, и все неприятности покинули мое тело. Все в этом месте меня расслабляло. Шум, запахи, музыка и люди. Если когда-нибудь я смог бы сказать, что я счастлив, я бы сказал, что это здесь.
Слева от меня послышался голос с хрипотцой.
- Эй, Келлан.
Повернувшись, я увидел барменшу Риту, изучавшую меня.
