Это были взаимные, красивые, симбиотические отношения в течение длительного времени и единственные реальные отношения, которые у меня были.
Прихватив свой любимый инструмент, я направился к себе домой. Термин «дом» я использовал редко, когда описывал свое пристанище. На самом деле это был дом моих родителей, но они умерли несколько лет назад и оставили его мне. Я остался там, потому что это было здание с четырьмя стенами и крышей, к которому у меня не было эмоциональной привязанности. Это просто древесина, кирпич, стекло, гвозди, клей и цемент.
Пока я жил в Лос-Анджелесе, родители продали дом моего детства и переехали в дом намного меньше. Я не знал об этом, пока они не умерли. Вернувшись, я быстро понял, что они избавились от всех моих вещей. Это сбило меня с толку. Родители пытались забыть о моем существовании, но оставили мне дом, акции, трастовый фонд - оставили всё. Иногда мне приходилось нелегко, понимая, почему они так поступили. Может, они изменили мнение обо мне? А может и нет.
Я отвернулся от дома, чтобы посмотреть на свой великолепный черный, хромированный Chevelle Malibu, сиявший на солнце во второй половине дня.
Эта машина досталась мне очень дешево в Лос-Анджелесе, и я потратил добрую часть лета, ремонтировав ее. Она была красавицей, моим детищем, и никто ее не водил, кроме меня.
Настроив гитару, я положил ее в багажник и поехал к ребятам для репетиции. После вождения по автостраде, мой взгляд как обычно скользил по уникальному городскому пейзажу на горизонте Сиэтла.
У меня были двойственные отношения с Изумрудным городом все эти годы: и любовь, и ненависть время от времени. Плохие воспоминания скрывались за каждым углом - одинокое детство, отклонения, резкие замечания, постоянные оскорбления, ежедневные напоминания того, каким нежелательным бременем я был. Эмоциональный яд, которым мои родители меня травили, оставил свою отметку, но у меня была замечательная причина идти вперед, и наша группа была источником моего измененного отношения к городу."
"Эван Уайлдер и я создали «Чудил» вместе.
Только с моей гитарой за спиной, несколькими долларами в кармане и лучшими мечтами в голове я уехал из Сиэтла сразу же после получения диплома средней школы. Проехал автостопом в те места, куда мог только добраться, и вскоре оказался у побережья Орегона. Я зашел за напитком и нашел Эвана, пытавшегося убедить бармена, что он достаточно взрослый, чтобы выпить пива. Но он им не был. И я тоже, однако мне удалось получить кувшин.
