Когда поедем?
Потянувшись к стулу, стоявшему рядом, я подал Мэтту его куртку. Хотелось заняться этим, пока идея еще свежа. Велик шанс, что завтра с Денни будет и Кира. И если мне предстоит ее увидеть, я хотел, чтобы у меня была ее броня.
— Сейчас, — сказал я.
Было уже поздно, но я был уверен, что салон еще открыт. Для них это вроде самое прибыльное время. Пожав плечами, Мэтт допил свое пиво и пошел за мной к выходу.
Через 45 минут я уже сидел, откинувшись в кресле, и готовился набить имя Киры прямо поверх сердца.
Мэтту такой выбор показался не самым удачным.
— Келл, ты уверен? Удалять татуировки не самое приятное занятие, да и все равно всегда немного видно оставшееся…
Я покачал головой.
— Я не хочу ее удалять. И да, я уверен.
Я делал это не ради Киры. Это только для меня, чтобы она всегда была со мной рядом. Ни в чем в жизни я не был так уверен.
Когда дизайн был согласован и эскиз был готов, заработали иглы. Мэтт поморщился, а я нет. Но я повидал в жизни больше боли, чем многие, так что это ерунда.
Я даже не пикнул, когда иглы вонзились чуть глубже. С каждым их укусом я становился на шаг ближе к Кире, так что я был даже благодарен за эту боль.
Когда мастер закончил, он показал мне черные завитки, выделяющиеся на раздраженной, раненой коже. В зеркале я видел имя Киры задом наперед, но оно все еще отчетливо читалось. Я восхищенно провел пальцем по контуру буквы «А».
— Идеально, спасибо.
Мастер нанес какую-то мазь, забинтовал татуировку и стал рассказывать, как нужно за ней ухаживать.
Если честно, слушал я в пол-уха. Теперь я совсем иначе ощущал то место на груди, где находилось тату с именем Киры. Я знал, что оно прямо над моим сердцем, даже если пока не мог его видеть. Я чувствовал, будто она рядом, навсегда подле меня, будто бы частичка ее души была в тех чернилах, а теперь осталась в моем теле. Глупо, знаю, но я так чувствовал. Саму девушку я упустил, но кое-что у меня все же осталось.
В ту ночь я не смогу уснуть.
Пытался, но когда понял, что это бесполезно, поехал в аэропорт. Просмотрев табло с отправлениями, я нашел рейс Денни. До него еще куча времени, так что у меня есть небольшая фора до его приезда. Я нашел удобное место и предался мучительному ожиданию.
А пока ждал, думал о том, что я могу ему сказать. Но на деле оказалось, что осталось только одно — попрощаться. А может, только это и нужно было сказать.
Когда стало светать, народу в аэропорту прибавилось.
