Все, что у меня осталось — это воспоминания, но даже они исчезнут со временем. Если бы у меня все еще был тот кулон, я мог бы смотреть на него или носить… Иметь что-то, что напоминало бы мне о ней постоянно.
Все, что у меня было — резинка для волос в кармане, и та в конце концов износится. Этого недостаточно. Я хотел чего-то большего, постоянного… В память о ней.
Когда я возвращался к машине, мне в голову пришла одна мысль. Это потрясло меня настолько, что мне пришлось прислониться к двери, пока я переваривал то, о чем только что подумал.
Постоянное… Было только одно, что я мог вообразить, чему не выцвести, не сломаться и не разрушиться. Она могла бы быть со мной каждую секунду каждого дня. Я мог бы носить ее на своей коже, выжечь на своей плоти навсегда.
Давний разговор плавил мне мозг…
— У тебя есть? Татуировка?
— Нет, не могу придумать, что я хотел бы навсегда запечатлеть на коже.
Только теперь я понял, что хочу. Ее. Мне нужно имя Киры как клеймо навсегда, потому что она была постоянной.
Я всегда буду любить ее. Всегда.
Глава 33. Скучаю по тебе
На следующий день Киру выписали из больницы. У меня по этому поводу были двойственные чувства. То, что она достаточно здорова и может ехать домой, потрясающе, но это значит, что и мне пора домой. И теперь мы будем гораздо дальше друг от друга. Но так нужно.
Я покинул больницу еще до того, как отпустили Киру. Не хотел, чтобы мы нечаянно столкнулись в холле, и она увидела в этом какой-то знак. Между нами все кончено, и это ничто не изменит.
Когда я вошел в дом, я ощутил мерзкий холод. С трудом поднимаясь по лестнице, я думал, всегда ли теперь тут будет так прохладно, неужели это моя новая реальность — пробирающий до костей холод. Поднявшись наверх, я увидел, что дверь в комнату Киры и Денни была открыта. Будто в замедленной съемке, я подошел к двери и заглянул внутрь. Но увидел я лишь поблеклую мебель Джоуи. Мне стало больно, и я осторожно закрыл дверь. Я туда больше никогда не войду, так какой смысл держать комнату открытой.
И сдавать я ее тоже не собираюсь. Не смогу. Она принадлежит Кире, хотя она туда никогда не вернется. Я мог бы просто заколотить дверь досками.
Чувствуя себя дико измотанным, я зашел в спальню и рухнул на кровать. В этот самый момент я заметил, что постер Рамоунз, который подарила мне Кира, все еще висит на стене. Я должен был давно снять его, но оставил. Что бы я ни делал, Кира навсегда останется рядом со мной. Сдирание напоминаний о ней это не изменит.
