Казалось, я давно покончил с этим.
Она продолжала обнимать меня, и всего стало слишком много. Я не мог справиться с поглощающей горечью, не мог заново выстроить стену, которую она снесла. Казалось, боль окутывала меня, забираясь в каждый уголок моей души, нещадно била на поражение, не жалея пуль. И каждое попадание оставляло на мне синяки и кровоподтеки, я весь дрожал не в силах сдерживать льющиеся слезы.
Через какое-то время Кира отстранилась, чтобы посмотреть на меня. Ничего не сказала, просто взяла мое лицо в руки, вытирая досуха влажные от слез щеки.
Последняя слеза скатилась, когда смотрел на ее красивое любящее лицо.
Почему ты не можешь любить меня так, как люблю тебя я? Почему никто не может? Неужели настолько ужасен?
Кира наклонилась и поцеловала мою слезу. Ее тепло обжигало меня до глубины души. Ты нужна мне… так сильно.
Когда она отстранилась, я поцеловал ее в губы. Не специально, инстинктивно. Я хотел, чтобы мне больше не было больно… это был единственный способ, который помогал мне бороться.
Наши губы соприкоснулись, но никто из нас не двигался. Задержал дыхание, боялся двигаться, разрушить эту связь, которая секунду за секундой излечивала меня. Не знаю, как долго мы сидели, едва соприкасаясь губами. Кира была моим воздухом. Она заполняла пустоту в разорванной груди лучше всякого кислорода. В конце концов я выдохнул, чуть приоткрыв рот, и она поцеловала меня.
Ее губы нежно ласкали, и я был готов снова заплакать… настолько это было хорошо. Я ответил на поцелуй незамедлительно, мягко целуя ее губы в ответ.
Я не мог поверить, что она разрешила. Она дрожала в моих руках, тоже явно в шоке от того, что не ототкнула, позволила.
Наши движения были нежными, полными глубины и смысла, но поцелуй разжег огонь внутри меня, заставляя желать большего… намного большего. Я хотел чувствовать всю ее, целовать, любить и отдаваться взамен. Я хотел всю, без остатка. Схватив за шею, я притянул ее для более глубокого поцелуя. Наши языки на мгновение встретились, она простонала мне в рот и резко отстранилась.
Я мгновенно понял, что натворил, снова нарушая правила о том, как далеко мы могли и не могли зайти. Кира была в замешательстве, собираясь оставить меня. Сейчас она уйдет. И я останусь один. Я не мог позволить этому произойти, особенно когда я обнажил свою душу и чувствовал себя слишком уязвимым.
— Прости, прости, пожалуйста. Мне показалось, что ты передумала.
Пожалуйста, не уходи. На лице Киры отображалось смятение, вина, грусть, желание.
