Заметив нас, выпрямляется и сдвигает брови к переносице.
Я морщусь от мучительного покалывания в глазах. Сердце лупит по ребрам. Снова накатывает паника.
Зачем он здесь? Что от нас хочет? Несколько лет назад мне четко дали понять, что мы с сыном — лишнее, ненужное звено в их сытой и благополучной жизни.
Беру сына на руки и собираюсь пройти мимо, но Володя останавливает:
— Вчера ты мне так и не ответила. — Он смотрит на нас с Денисом внимательным взглядом. — Ребенок от Игоря?
Глава 3
Господи, сколько же плохого, гадкого рвется с языка, но я себя останавливаю.
Это ведь ровным счетом ничего не изменит. Солнце продолжит светить, мои дела — копиться, требуя незамедлительного их решения, а Третьяков вернется к своей прекрасной, благополучной жизни с красивой и успешной женой.
Да и кому она нужна, моя правда? Людям приятнее слышать обратное. Я давно это поняла.
— Не имеет значения, чей он сын, — говорю я, и взгляд Володи перебирается с Дениса на мое лицо.
Глубокий вдох через нос, задержка дыхания, выдох.
Но спокойнее не становится. Лучше бы я не возвращалась в Питер, а дальше жила в богом забытой провинции и никогда больше не встречалась с этой семьей. Думала, что прошлое отпустило. Оказывается, нет.
Денис чувствует, что я нервничаю. Обнимает меня за шею и прячет лицо в волосах. Делаю шаг в сторону, чтобы обойти Третьякова, но он снова преграждает нам путь.
— Не убегай. — В тоне Володи проскальзывают проникновенные интонации.
Они ранят сильнее, чем если бы я услышала очередную гадость от их семьи.
Накрывает волной отчаяния. Нужна пара минут, чтобы прийти в себя. Которых у меня нет. Смотрю на Третьякова, и перед глазами всплывает картинка, как мы целовались. Что случилось после — лучше не вспоминать.
— Не знаю, зачем ты приехал, — сиплю я. — Но появляться сейчас, задавать неуместные вопросы и делать вид, что ты не в курсе, чей это сын, — самая настоящая подлость.
Третьяков впивается в меня глазами, в них непонимание и смертельная усталость.
Отчего-то это придает решимости. Ставлю Дениса на ноги и лезу в кошелек. Руки дрожат, пальцы не слушаются, но в эту минуту я упрямо хочу добиться своего. Как и мой сын, который каждое утро учится быть самостоятельным. Нет, я не буду делать Володе больно, как сделали мне несколько лет назад он и его семья. Но кое-что необходимо вернуть.
Достаю наличность, которую сняла сегодня в банке на садик и обучение в институте.
