Деньгами опрометчиво раскидываться, тем более такой суммой, но если этого не сделаю, то потом точно буду жалеть об упущенном шансе. Никого из семьи Третьяковых к своему сыну я не подпущу.
— Вот. Возвращаю то, что не пригодилось. Денис не имеет никакого отношения к вашей семье."
"Скомкав купюры, я бросаю их Володе под ноги и, взяв сына на руки, иду в стоматологию. Думаю об Игоре и той трагической ночи, когда узнала, что он погиб. После нее моя жизнь совершила поворот на сто восемьдесят градусов.
Я пыталась обо всем забыть.
И казалось, что получилось, но сейчас снова ощущаю, как хочется залезть обратно в свою раковину и никому из нее не показываться. Тяжесть в груди никуда не делась, и вина до сих пор живет в сердце.
В Питер я перебралась полгода назад, почувствовав уверенность и желание дать сыну все самое лучшее, закончить институт, построить карьеру, которую поставила на паузу. А теперь боюсь, что Третьяков не исчезнет из нашей жизни. Ни к чему хорошему это не приведет.
В здание поликлиники я почти вбегаю, сердце стучит на разрыв, Денис сильно нервничает.
Заметив женщину в белом халате, начинает хныкать и опять обнимает меня за шею. Это окончательно приводит в чувство.
— Ну что ты, сладкий? Испугался? — Глажу сына по спине и расстегиваю ему курточку.
Денис горько всхлипывает.
— Врач только посмотрит. Ты же смелый и не будешь разводить сырость?
— Не знаю, — бормочет он.
Прошу врача дать нам немного времени и отвлекаю Дениса любимой игрушкой и разговором. Незаметно успокаиваюсь, и через десять минут сын сам спрыгивает с моих колен и показывает пальцем на дверь кабинета.
Денис на удивление стойко переносит осмотр и держит рот открытым, позволяя врачу совершать необходимые манипуляции. Я периодически хвалю сына и говорю, какой он храбрый. Страх, что будет больно, отступает, и Денис начинает вести себя увереннее.
— Молодец, парень, — говорит доктор и снимает маску с лица.
Берет ручку и заполняет карточку, пока я помогаю сыну встать.
— Воспаление будем лечить.
Зубы неплохие. Мама шоколадками не балует, да? — Врач задорно подмигивает Денису, но тот не торопится проявлять благосклонность и молчит.
— У сына на шоколад аллергия. Ограничиваю, — отвечаю вместо Дениса.
Врач отдает мне карточку и рецепт на лекарства. Мы выходим в коридор и начинаем одеваться. Домой возвращаться нет никакого желания. Понимаю, что Третьяков уже уехал, но от мысли, что это не последняя наша встреча, по позвоночнику бежит холодок.
