— Просыпайся, Денис, — повторяю тихо и не перестаю гладить маленькие плечи.
Сын садится в кровати, потягивается и сладко зевает. Да, мы с Денисом с самого его рождения одни. Надеяться, кроме как на себя, не на кого. Но и мысль, что в нашей жизни появится кто-то третий и я должна буду дарить нежность и ласку кому-то еще, пока кажется противоестественной.
— Завтракать будешь?
Денис отрицательно качает головой и показывает на щеку. Она немного припухшая.
— Что случилось? — Я внимательно осматриваю его лицо.
— Болит, — хнычет сын.
Сердце моментально уходит в пятки. Ну вот, только этого нам еще не хватало…
— Пойдем посмотрим на свет, что там у тебя.
Подхватываю Дениса на руки и иду с ним в ванную комнату.
Десна распухла и воспалена. Нужно бы показаться зубному. А мне сегодня, как назло, опять к первой паре. И прикрыть некому, черт. В такие моменты думается, что иметь кого-то третьего в жизни явно бы не помешало.
Я даю Денису обезболивающее и, пока он лежит в кровати и смотрит мультики, собираюсь на работу и звоню соседке.
А потом — в детскую стоматологию. Вместо прогулок по парку и детского сада, Денис сегодня проведет время дома, а потом отправится со мной к врачу. И это накануне выходных, которые я планировала провести с сыном за городом, в компании Нелли и Ленара. Теперь, похоже, все придется отменять.
Занятия тянутся отвратительно медленно. Постоянно смотрю на часы, но стрелки словно приклеенные — почти не двигаются.
— На сегодня все.
— За пару минут до звонка я открываю журнал и вношу в него записи. — На следующей неделе зачет. Автоматом ставить никому не буду.
По аудитории проносится возмущенный гул. Поднимаю голову и окидываю ребят строгим взглядом. Порой так сложно держать их в узде, мне приходится быть сильной и резкой на язык. Иначе всерьез не воспринимают.
— Наш колледж на следующей неделе переезжает в другой район. Это здание будут готовить под снос. Какая-то московская фифа построит здесь сеть фитнес-центров, — доносится с галерки голос Щербакова.
— Так что спорно с вашими зачетами, у колледжа есть дела поважнее. Сразу ставьте нам всем автоматом, — гогочет Никита, и несколько парней подхватывают его смех.
Я сжимаю ручку, призывая все свое самообладание, чтобы не сорваться. Ловлю себя на странном желании осадить Никиту. Лучше матом. Но подобного себе позволить не могу, потому что сразу же вылечу с работы.
Щербаков постоянно нарывается.
