К сожалению, сильных конкурентов во все времена убирали какими-то варварскими способами, если у людей напряг с мозгами и в голове всего две извилины. Ведь есть куда более интересные варианты, чем избить врага до полусмерти.
Я опять чувствую раздражение, прекрасно понимая, что Рахманинов имеет в виду. Внебрачный ребенок, моя связь с Володей и его погибшим братом, возможный скандал в связи с этим, если информация просочится в прессу.
— Хорошо. Вопрос номер два. Зачем Александр Вениаминович рассказал обо мне следователю и наговорил при этом гадостей?
— Откуда я знаю, что в голове у другого человека? Иногда кажется, что он умом тронулся после смерти Игоря.
До сих пор тебя во всем винит.
— Ладно. Третий вопрос. У тебя чувства к Полине?
— Что? — усмехается Рахманинов.
Его реакция и искренняя усмешка убеждают меня, что чувств к жене Володи у Тита нет. Это почему-то обнадеживает. Не хотелось бы иметь в окружении двух мужчин, которые пали перед чарами одной женщины. Полина мне, конечно же, никакая не соперница.
Как и я ей. Потому что ничью семью не собираюсь разбивать, тем более быть с Денисом стеной между женой и мужем. В последнее время неприятных событий в жизни и без того хватает. Хотелось бы знать, к чему готовиться. Судя по только что услышанному — ни к чему хорошему.
— Мне нужно идти. Если у тебя все… — Тит демонстративно поднимает руку и встряхивает запястьем. Смотрит на часы.
— Вот, ты снова! — бешусь я.
— Что опять не так? — спокойно спрашивает он.
— Делаешь вид, будто я обременяю тебя.
— Насть, у меня дел позарез, а я пакеты с провизией тебе таскаю чуть ли не каждый день. На такое я не планировал подписываться.
— Но все-таки подписался.
— Потому что кроме меня Вова сейчас никому не доверяет. Ты тоже можешь мне верить. Обижать мать и ребенка я не собираюсь. Но буду честен: ситуация эта мне не нравится. Совершенно. Особенно зная Третьякова и его категоричность в решении важных вопросов.
— Спасибо за честность. Приезжать больше не нужно, — повторяю я. — К тому же завтра Алена[1] с детьми прилетает.
О нас есть кому позаботиться. Занимайся своими делами.
— Я в курсе, что они прилетают, — кивает Тит. — И Вову вроде на днях выписывают. Всем станет полегче.
— Правда выписывают?
— Правда.
Одна новость круче другой. Но эта хотя бы приятная.
— Денис! — зовет Тит.
Сына не слышно с тех пор, как он уволок один из пакетов в свою комнату сразу же после появления Рахманинова на пороге квартиры. Надеюсь, не со сладостями.
